Кулибин

Пользователи
  • Публикации

    18
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Выиграно дней

    1

Кулибин last won the day on 30 сентября 2016

Кулибин had the most liked content!

Репутация

16 Идущий к славе

1 подписчик

О Кулибин

  • Звание
    Новичок
  • День рождения 01.10.2002

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Интересы
    Писательство, скриншотерство и др.
  • Группировка
    Чистое Небо

Посетители профиля

837 просмотров профиля
  1. Ну так рассвет тоже лучами светит, чем еще? Про свет и Свету, думаю, все и так понятно :). Восход - это когда уже солнце.
  2. Обязательно узнаешь, когда будет готов ключевой рассказ серии. Спойлерить не буду
  3. Как раз такие часы у меня и есть. Один в один. Залил еще один рассказ, Первый луч. Последняя тема в главной теме "Рассказы".
  4. На часиках написано: Сделано в СССР 54 Может, я ошибаюсь, и это не год...
  5. Аудиозапись к рассказу Wolfgang_Amadeus_Mozart_-_Requiem_Piano_.ogg
  6. Первый луч Первый луч перед рассветом Людям благо возвещает. Первый луч — носитель света, Радость в сердце возвращает. Первый луч как вестник рая, Он спасение несёт. Перед ним тьма отступает, Исчезает ночи гнёт. Первый луч мрак растворяет, Тьмы прислугу изгоняет, Солнце за собой ведет, Света радости несет! Кулибин «Братишка, приходи! Тут хренотень творится!». Именно такое сообщение прочитал Чертополох, проснувшись с утра. Сообщение пришло от его товарища, с которым они недавно разошлись. Ненадолго, видимо. Сообщение же оставило после себя одни загадки. Какая хренотень? С чего бы он, гордый Пернатый, такое сообщение написал? Пернатым его еще в школе одноклассники прозвали, ибо гордый он был, как павлин, и однажды найденное красочное перо везде с собой таскал, говоря, что это перо — перо Жар-птицы. Алексей на два года младше был, но они с Чертополохом сразу сдружились. Интересы одинаковые были, да и жили рядом. Везде вместе носились. Вот и в Зону вдвоем поперлись… Чертополох улыбнулся детским воспоминаниям, но тут же снова нахмурился. Не зря ведь Пернатый это сообщение отправил. Сталкер зашнуровал берцы, развязанные на ночь, затем поднялся с койки и взял в руки свою L85, прислоненную к тумбочке. Снял со стула свою разгрузку и надел ее. Потом подошел к тумбочке и, выдвинув шуфлядку, достал оттуда ПМ. Как бы Чертополох не относился к отечественным автоматам, зарубежным пистолетам он всегда предпочитал советские. Все оружие было почищено с вечера, Чертополох всегда так делал. Вдруг с утра неожиданный поход, тревога или еще что, а оружие не почищено? Поэтому сталкер всегда чистил оружие перед сном, невзирая ни на что. Засунув пистолет в кобуру на разгрузке, Чертополох вышел в коридор старой заводской общаги и захлопнул дверь. Замок в ней давно не работал, а толкового слесаря Бармен никак найти не может. Спустя пять минут одинокий сталкер покинул территорию НИИ «Агропром». А на холме справа стоял одинокий силуэт… *** Чертополох сделал очередной шаг, еще больше вторгаясь в туманный холод Темной долины. Он не любил этот туман. Слишком влажный, слишком холодный, слишком опасный. Хотя вышел Чертополох едва в девять утра, до Темной долины он смог добраться лишь через четыре часа. Чертовы бандиты совсем заполонили Свалку. За время короткого перехода сталкеру пять раз пришлось вступить в бой, и теперь разгрузка пуста больше чем наполовину. Хорошо бы успеть дойти до небольшой деревеньки за Темной долиной, где на постоянной основе засел Пернатый. Ночью здесь ходить весьма опасно. Вскоре одежда начала набухать влагой, и сталкер недовольно поморщился. Вот черт! А говорили, водоотталкивающая поверхность… с Большой Земли отдельным заказом плащ шел, а теперь что? Обычный зоновский туман так просто замочит плащ и репутацию компании? И ствол теперь чистить придется, туда ж за время боев земли и грязи набилось, а теперь она набухла и размякла. Ненавижу Темную долину… Впереди, в тумане появились какие-то силуэты, а мгновением позже до сталкера донеслась речь, щедро припудренная характерным жаргоном. Черт, опять бандиты… Чертополох метнулся в сторону, укрывшись за перевернутым УАЗом. Счетчик Гейгера немедленно затрещал, и сталкер поспешно выключил его, закинув затем в рот горсть таблеток от радиации. Тем временем бандиты подошли ближе, и уже можно было разобрать их речь. — …ну, в натуре, стремный какой-то заказ. Да и человечек мутный был… — Это точно. Зуб даю, он что-то против нас измыслил. Надо было его еще там к ногтю, в натуре. — Завалитесь оба! Нам сказали, что тут сталкер какой-то ломанется, мажорчатый. Если мы его пропустим, я вас в канаву скину, обоих! Будете до первых собак Темную долину криками оглашать! Отродье, еп… Чертополох встрепенулся. Что за?.. Неужто его слили? Но кто? Чтоб бандитам заказали сталкера грабануть? Да когда такое было-то? Тем временем бандиты прошли дальше. Однако крайний неожиданно отделился. — Не могу больше, братва, отлить надо. Иначе в штаны напружу. Бандит направился прямо к остову автомобиля, явно собираясь окропить его испражнениями. Чертополох набросил капюшон и как можно сильнее вжался в землю, перестав даже дышать. Бандит подошел вплотную, послышался характерный «вжик» ширинки-молнии. А затем прямо на сталкера полилось нечто теплое. Чертополох до боли сжал зубы и заставил себя терпеть. Бандит окончил действо и вернулся к остальным, застегивая на ходу ширинку. Затем вся группа неторопливо пошла дальше, оглашая Темную долину своими разговорами. Чертополох, выждав еще немного, торопливо поднялся и отряхнулся. Все-таки не прогадал он с покупкой комбеза, маскируется он прекрасно. По крайней мере, в тумане. Сталкер задрал рукав и посмотрел на свои часы. Это были знаменитые часы марки «Seconda» завода «Ракета», с девятнадцатью камнями. Надежные, как автомат Калашникова. Почти. Отряхнув камуфляж, Чертополох осторожно пошел дальше. А в километре от него на холме виднелся блеклый силуэт. *** Чертополох осторожно перекусил колючую проволоку и отогнул края. Здесь заканчивалась территория Темной долины. Примерно в двух километрах отсюда виднелась деревня, где обосновался Пернатый. Уже отсюда можно было рассмотреть, что некоторые дома лежат в руинах. Однако над другими поднимались еле заметные столбы дыма. Чертополох ликвидировал дыру в ограждении и спрятал кусачки в разгрузку, посмотрел на часы, посмотрев время (16:09). Неожиданно его взгляд упал не свежий след рядом с забором, явно самому сталкеру не принадлежащий. Странно, подумал Чертополох. Он поднялся с колен и, спустившись по склону холма вниз, направился к деревне. Неожиданно детектор аномалий, висящий на поясе, отчаянно заверещал, оповещая владельца о скоплении аномалий впереди. Чертополох глухо выругался. Твою ж дивизию! Специально эти все задержки, что ли… Сталкер достал мешочек с болтами и пошел вдоль аномального очага, изредка кидаясь влево, в аномалии, болтами, пытаясь нащупать конец поля. Пройдя метров двести, Чертополох понял, что основное поле пройдено, и он сейчас идет вдоль траектории движущейся аномалии. Детектор то заливался соловьем, то умолкал, а дорожка измятой травы была всего одна. Сталкер проверил болтами траекторию и, не обнаружив вблизи аномалию, начал осторожно переходить полосу примятости. Вдруг детектор заверещал поросенком на бойне, и Чертополох почувствовал сильные потоки воздуха справа от себя, которые начали тянуть туда винтовку. Сталкер изо всех сил метнулся вперед, стараясь вырваться из хватки аномалии. Попытка резко выскочить из зоны действия аномалии не удалась — «Карусель» взяла L85 в оборот, и ремень, перекинутый через плечо и шею, крепко держал сталкера. Тогда человек резко упал на землю как можно дальше от зоны действия аномалии и, достав из ножен нож, начал перепиливать натянутый ремень винтовки. Наконец последнее волокно было перепилено, и Чертополох резко метнулся вперед. Сзади раздался стук. Сталкер обернулся. Винтовка лежала на земле, а волна травы уходила дальше. Чертополох вернулся и подобрал винтовку. Жаль, запасного ремня нет… Отряхнув L85 от налипших травинок, сталкер направился вперед, к деревне. *** Деревня встретила Чертополоха гробовой тишиной. Даже часовых не было. Слабые столбы дыма от костров поднимались над парой наиболее целых домов, но не было слышно ни разговоров, ни гитарной музыки, ни прочих атрибутов мирного сталкерского лагеря. Лишь гробовая тишина. Сталкер вошел на территорию поселка, минув первую пару домов. Тишина настораживала, и Чертополох поудобнее перехватил винтовку, которую вынужден был нести в руках. Все-таки ненормально это для сталкерского лагеря. Подойдя к ближайшему дому, где горел костер, сталкер осторожно зашел туда. Внутри не обнаружилось никого. Однако из кострища торчали торцы пары поленьев, подложенные совсем недавно. Рядом с различными деревянными поддонами, отломанными автомобильными седушками и листами жести, выстланными травой и листьями, стояли рюкзаки, к полуразрушенной северной стене, на которой висели старые часы, стояла гитара. В противоположном углу стояло старое фортепиано. Все лежало так, будто сталкеры коллективно отлить вышли. Неожиданно на сталкера накатило какая-то аномальная апатия. Нафига вообще кого-то икать? Захотят — найдутся сами, чай, не маленькие. А он сюда от Агропрома перся, устал… ну вас всех в жопу. Чертополох расстегнул застежки рюкзака, и тот послушно упал на пол. Сталкер пододвинул к стене одно из мягких сидений, выломанных из старых автомобилей, и прислонился к стене, положив винтовку на колени. Глаза сами собой закрылись, и Чертополох неожиданно для себя задремал. *** Раскатистый вой резко выдернул сталкера из небытия сна. Чертополох резко вскочил, сжимая в руках винтовку, ставшую скользкой. Вся одежда, успевшая высохнуть у костра, вновь была влажной и прилипала к телу. На улице была ночь. Единственным, что разгоняло тьму, был серп молодой Луны, низко висевший над горизонтом, и костер, как ни странно, все еще горевший. Чертополох вскинул часы к лицу и посмотрел на время. 04:07. Черт, почти всю ночь проспал… Вой повторился. Сразу вспомнился рассказ Вити Тысяча-И-Одна, прослушанный накануне вечером. «Говорят, в окрестностях Темной долины поселился Вой. Никто точно не знает, что это на самом деле. Одни говорят, что это огромный пес, убивающий любого, кого увидит. Кто-то твердит, что это — проклятый Зоной сталкер, обреченный до смерти скитаться вокруг Темной долины и убивать всех. Третьи клянутся, что это какая-то новая аномалия так громко воет. Но в любом случае каждый, кто в ночь выйдет за пределы светового круга в окрестностях Темной долины, исчезает. А остальные всю ночь слышат его ужасные крики...» Дальше Чертополох не помнил, однако и этого было достаточно. Вой повторился, уже ближе. Сталкер сжал винтовку в руках, готовый открыть огонь по любой тени, которая дернется не так. Звенящую тишину ночи, разлившуюся после воя по окрестностям, нарушил тихий, настолько привычный звук, что Чертополох не сразу его воспринял. Стук маятника часов. Секундная стрелка на старых советских часах пошла по циферблату, отсчитывая секунду за секундой. Против часовой. Вслед за секундной поползла от первого после тройки деления к двенадцати минутная стрелка. Часовая короткая стрелка осталась неподвижной. Вой вязким переливом разлился по деревне. От него загудело в ушах, взгляд поплыл, покрывшись серой пеленой. Часы продолжали тикать, гулким набатом отдаваясь в ушах. Неровные тени от пламени костра плясали на стенах, вырисовывая на них ужасных монстров. Подул холодный ветер; костер всколыхнулся, несколько поленьев, ярко пылая, странным образом откатились в дальний угол, зловеще подсвечивая снизу старое фортепиано. Крышка, поднимая облака пыли, со скрипом сдвинулась с места и открылась. Сами собой нажались клавиши, и в глубине инструмента завибрировали струны, выдавая первые ноты одной из любимых произведений Пернатого, да и самого Чертополоха — Реквием Моцарта. Заупокойная месса… (включите аудиозапись) Вой повторился еще ближе, ударяя по ушам; стал слышен хруст камешков на улице. Часы неумолимо тикали, отсчитывая секунды в обратную сторону. Клавиши на фортепиано начали нажиматься в две руки. Чертополох странно дернулся, вскочил на ноги и с безмолвным криком на устах рванулся вперед. Пробежав несколько шагов, сталкер споткнулся о какой-то черный ком. Ком оказался рюкзаком, ранее не замеченным. От удара он сдвинулся, и пол рядом с ним залило белое свечение экрана КПК, на котором светилось последнее сообщение. «Братишка, приходи! Тут хренотень творится!». А рядом с прибором лежало то самое перо. Чертополох испуганно отпрянул от КПК. Ногу пронзило острой болью: колено пробил гвоздь. Сталкер попытался отползти. Но оглушающий вой снова повторился, и Чертополох упал лицом на деревянный пол, беззвучно содрогаясь от боли. Из ушей и носа потекла кровь. На пороге полуразрушенного дома появилась странная тень, лишь приблизительно похожая на человека. Чертополох поднял винтовку и нажал на спуск. Прогремел выстрел, а затем винтовку заклинило: попавшие внутрь грязь и роса привели к сбою в работе механизма. Сталкер отбросил L85 в сторону и вытащил из кобуры пистолет. Левая рука нашарила стену, и Чертополох медленно начал вставать по ней. Колено пронзило болью, но сталкер, сжав зубы, продолжал подъем. Существо стояло на прежнем месте. Чертополох не выдержал и нажал на спуск, метнувшись в следующую секунду к дыре в стене, пытаясь скрыться от музыки, от стука маятника, от странного существа. Но они неотступно следовали за ним, все увеличивая и увеличивая громкость. Чертополох ворвался в соседний дом. Там тоже было пусто. Но едва переступив порог, сталкер увидел белую вспышку и снова оказался в доме с фортепиано. Силуэт все так же стоял на пороге. Чертополох рванулся в сторону, выпрыгнув в окно с выбитой рамой, и перемахнул через забор. Снова вспышка. Секундная стрелка совместилась с минутной на двенадцати. Часы зазвонили. Тень резко переместилась ближе к сталкеру. А в следующую секунду что-то ударило Чертополоха прямо в сердце… Странный зеленоватый туман окутывал помещение. Чертополох стоял рядом со стеной. У костра сидело четверо. Среди них был и Пернатый. Он повернул голову, и улыбнулся. Однако лицо его было истерзано; желтым пятном выделялись зубы. Пернатый подложил в костер еще одно полено, а затем проговорил: — Вот, для тебя костерок держим. Ждали, когда ты придешь… Чертополох с трудом отлепился от стены и пошел к костру сквозь туман. Неожиданно костер разлетелся по помещению. Сталкеры никак не отреагировали. В дверном проеме показался еще один силуэт. Он поднял руку и знакомым голосом сказал: — Привет от Зоны, Чертополох. Затем грянул выстрел… Первый рассветный луч коснулся пола, освещая тучи пыли, поднятые в воздух. Фортепиано продолжало играть. Часы упали со стены, вырвав гвоздь из раскрошившейся кладки. А посреди помещения, на месте кострища, лежал труп в обугленном плаще. Труп с лицом, которое Чертополох не раз видел в зеркале. Его лицо. Мертвое. Над трупом склонилось странное существо, бывшее некогда человеком. Лохмотья висели на иссушенном теле, как половая тряпка. Существо повернуло голову, и Чертополох узнал еще одного своего друга и наставника — Примера. Когда-то давно он сказал: «На каждую типичную ошибку сталкера я могу показать как минимум по одному шраму. Желаю тебе не делать столько ошибок». Существо, некогда бывшее Примером, открыло рот и проговорило: — Привет от Зоны, Чертополох… совершил я таки свою роковую ошибку… Чертополох узнал его голос. Именно этот голос вместе с выстрелом вернул его из зеленого тумана. Сталкер ответил: — Привет от Зоны, Пример. И выстрелил мутанту в голову. *** Силуэт сталкера, темным пятном плаща выделявшийся на фоне земли, освещенной лучами раннего рассвета, скрылся за горизонтом. Стоящий на холме Витя Тысяча-И-Одна отнял от глаз бинокль и задумчиво произнес: — …как бы то ни было, рядом с Воем начинают твориться странности. Такие, какие сам себе выдумает жертва. Убить же Воя невозможно, пока он сам того не захочет. Вот так-то, братцы-сталкеры… Он еще немного помолчал, а затем вымолвил: — Ошибся я. Не на того напал. Жаль…
  7. Да вроде нет, хотя наклонности за собой в последнее время такие замечаю в некоторых рассказах. Насчет курка и спускового крючка — в теории я знаю, чем они отличаются, но вот на практике знание сие применить забываю... У меня часы с электронным табло 1954 года выпуска. В принципе, еще рассказы есть, но заливать собираюсь не все.
  8. Последнее слово …вслед за пустым упрямством всегда спешит поражение. А. Прозоров — Слышали когда-нибудь про такое место: Тихий Омут? Нет? А поговорку знаете такую: в тихом омуте черти водятся? Да? Вот Тихому Омуту эта поговорка подходит идеально. С виду обычный заболоченный лесок, не более. Правда, подлесок слишком густой, но в остальном просто оазис. Ни тебе аномалий, ни тебе мутантов… никого там нет. И не зря. Весь этот Омут — одна сплошная аномалия. Хрен его знает, что там творится, но в центре Тихого Омута не был еще никто. Говорят, зашел как-то один сталкер туда. Несколько суток проваландался. Но Зона помиловала. Говорят, нашли его на окраине Свалки, там же, где он и зашел. Рассказывал чертовщину какую-то… в общем, непростое место этот Тихий Омут. Вот так-то, братцы-сталкеры. Сталкеры ошеломленно сидели, переглядываясь. В углу пошевелился мрак, выдавая стоящего у стены человека. — Да брехня все это, Витя очковтирательством занимается. Не верьте ему. — А ты бы, Скептик, помолчал. Тоже мне, специалист нашелся… — огрызнулся кто-то из сидевших вокруг костра. Скептик раздраженно закатил глаза, впрочем, никем не замеченный в тени стеллажа. Не любил он Витю Тысяча-И-Одна. Фигню всякую рассказывают, а народ и ведется. То про колокольный звон на Болотах, то про какого-то воя, который у Темной долины живет… И ведь никто больше об этом нигде не слышал. Вообще. У кого ни спроси, так все либо ссылаются на Витю, либо вообще ничего не знают. А сам Скептик опровергать россказни этого трепача не собирался, ибо ни Болота, ни Темную долину не любил. Там сыро и мрачно. — Зря вы мне не верите, — произнес он, в который раз пытаясь образумить легковерных глупцов. — Знаешь, Скептик… иди, покури. Ага? — произнес один из сталкеров, Шкаф, угрожающе поднимаясь с поддона, на котором сидел. За два метра ростом, в плечах шириной как небольшой комод, он был на редкость умен как в плане мышления, чего за людьми подобной комплекции замечается довольно редко, так и в плане боевых искусств, предпочитая совмещать медвежью силу со знанием приемов и прочего. Такого противника нельзя подпускать близко. Странно, что он, человек мыслящий, тоже повелся на брехню Вити. Скептик достал из нагрудного кармана пачку сигарет, следом — бензиновую зажигалку «Zippo», закурил и вышел из ангара. Он считал, что все нужно делать солидно: ходить солидно, курить солидно, пить солидно, есть солидно, и рассказывать солидно. А Витя Тысяча-И-Одна солидно не рассказывал. Доказухи — ноль, а гонору в его рассказах — что у гуся. Именно поэтому Витя сразу не понравился Скептику. На улице вечерело, противная холодная морось сыпалась со всех сторон, быстро заставив сталкера продрогнуть. Скептик медленно двинулся по дороге, периодически затягиваясь. Как же, все-таки, тупы некоторые люди! Легко ведутся на ботву, которую им втирает более ловкий — и на тебе, «стопка» водки, закусь в виде бутербродика, а иногда даже пара консерв. Его принимают с распростертыми объятьями, а те, кто пытается указать народу на свинство этого ловкого, быстро зарабатывают немилость этого самого народа. Такая она, наша жизнь… Сигарета тем временем догорела до фильтра, обжигая Скептику губы. Сталкер глухо выругался и сплюнул окурок. Злость закипела в нем с новой силой. Возникло острое желание доказать всем, что именно он прав. Скептик еще раз выругался, накинул капюшон и быстрым шагом направился к выходу из Бара. Спустя минуту вслед за ним прошла еще одна фигура в плаще. *** Свалка встретила Скептика раскисшей землей, мусором, плавающим на поверхности больших луж и маленьких озерцев. Морось к тому времени перешла в полноценный дождь, сумасшедшим барабанщиком бьющий по капюшону, куртке и горам мусора. Все это походило на эдакий мусорный концерт, в котором каждая вещь играла роль разного инструмента. Ржавая стиральная машина гремела жестью, прибавляя к этому мелкое шелестение осыпающейся ржавчины. Мешки с песком, принимая на себя капли, глухо шуршали маракасами. Неожиданно крупные листья мутировавшего плюща, обвившего сухой кустарник без единого листа, журчали стекавшими струйками воды. Скептик еще глубже накинул капюшон, пытаясь укрыть лицо от брызг, долетавших до кожи, даже несмотря на капюшон. Свой дробовик, в народе «Чейзер», сталкер укутал в полиэтилен. Хоть система там и простая как грабли, а все же заклинить может. Так что лучше обезопаситься. Кусок пленки уже был покрыт множеством дыр, ибо нет времени распаковывать, когда на тебя несется стая тушканов или слепышей, не говоря уже о более крупных представителях фауны. Тем не менее, все эти дыры не открывали жизненно важных частей оружия, а остальное может и потерпеть. Скептик прошел мимо штабеля бетонных плит и медленно побрел по дороге вперед, смоля сигарету за сигаретой. Он уже скомкал и выкинул одну пачку, и хотя от блока, который он заказал около двух месяцев назад, оставалась почти половина, такими темпами все пачки, рассованные по карманам, закончатся еще до того, как Скептик докажет бредовость рассказа Вити. А ведь надо еще дожить до конца месяца, поэтому остаток блока, лежащий на дне рюкзака, трогать нельзя. Скептик не бросил курить после попадания в Зону, как большинство сталкеров. Было в этом еще в бытность Скептика Дмитрием нечто таинственное. А Зоне курение превратилось уже в ритуал. Сигареты здесь были довольно редкой штукой, ибо курящих сталкеров было не очень много, и, в отличие от спиртного, они не завозились в таком количестве и были довольно дороги. Однако Скептик денег не жалел, хотя и старался экономить. Сталкер усмехнулся. Он уже не ассоциировал себя с тем Дмитрием, который три года назад пришел в Зону в надежде уйти от вселенской несправедливости. Очередная сигарета догорела, обжигая пальцы, и Скептик откинул окурок в сторону, тут же достав из пачки новую, заглянув туда. Оставалось еще четыре штуки. Сталкер со вздохом положил пачку в нагрудный карман и откинул крышку зажигалки, в очередной раз закуривая. Оставив справа депо, до сих пор являющееся спорной территорией, Скептик свернул налево, желая обойти болотце, прозванное в народе Гримпенской трясиной. Там иногда кровосос ошивался, а встречи с кровососом сталкер не хотел. Да и болота он не любил. Впереди показался лесок, где начинался Тихий Омут, и Скептик невольно заволновался. Мало ли, вдруг Витя все-таки не брехню в уши лил… сталкер разозлился сам на себя и на всякий случай посмотрел на часы, фиксируя время. Советские электронные часы 54 года выпуска показывали 14:43. Скептик вытащил из пачки следующую сигарету и пошел к лесу. Он не обратил внимания на сталкера, стоявшего на козырьке депо и смотревшего ему вслед. Граница леса осталась позади. Внешне ничего не изменилось, разве что местность стала понижаться. Скептик затянулся и двинулся вперед. Лес все густел, но, несмотря на это, темнее не становилось. Дождь уже не проникал сквозь густой верхний ярус, и Скептик скинул капюшон, на несколько секунд остановившись и посмотрев на кроны деревьев, сопроводив взгляд очередной затяжкой. Потянуло влагой, и Скептик недовольно поморщился. Блин, впереди болото, по ходу. А это плохо. Спустя несколько десятков шагов впереди заблестела вода, а затем глазам сталкера открылся маленький водоем, куда впадал тощий ручеек. Скептик недовольно поморщился и, сделав последнюю затяжку, кинул окурок на землю. Так, все, подумал сталкер. Я в Тихий Омут зашел, осталось вернуться назад — и россказни Вити проявят свою истинную суть. Скептик развернулся на носках и побрел назад, ежась от охватывающей все тело холодной влаги. Пройдя около сотни шагов, сталкер начал волноваться. Он не мог так далеко зайти в этот лесок. Скептик поднес часы к глазам. Они показывали 14:43. Сталкер протер глаза, затем стекло часов и снова посмотрел на цифры. Цифра 28 сменилась на 29 на счетчике секунд, а затем все снова застыло. Скептика начала охватывать тихая паника. Он не знал, что происходило. А вдруг все, что рассказывал Витя — правда? Вдруг это и правда аномальный лес?! Скептик рванулся вперед. В лицо пахнуло влагой, и сталкер обрадовался, думая, что возвращается в нормальный мир, к дождю. Дождь был лучше, чем это странное безмолвие. Сталкер едва успел затормозить перед водоемом. Точно таким же, каким был водоем, найденный им буквально только что. Разве что ручей затекал сюда не слева, а справа. На том берегу было что-то, не вписывавшееся в зелень травы, нечто оранжевое. Присмотревшись, Скептик с ужасом узнал собственный окурок, выброшенный им. Но ведь он шел от водоема? Как он попал на другой берег?! Скептик рванулся вправо, решив бежать против течения ручья. Подлесок быстро стал непроходимым, и сталкер, наплевав на все, побежал прямо по ручью. Неожиданно нога поехала по влажному камню, и Скептик с коротким вскриком влетел в тот самый водоем. Воды тут оказалось относительно немного, всего по грудь. Кроме того, сталкер успел ухватиться левой рукой за камень, и потому часы не пострадали. Кряхтя и матерясь сквозь зубы, Скептик побрел в сторону берега, на котором он кинул окурок. Выбравшись на берег, он первым делом рванул из кармана влажную пачку и кое-как закурил влажной сигаретой. Весь комбинезон промок, неожиданно поднявшийся ветер, непонятно как проникший в такой густой лес, быстро бросил в дрожь тело сталкера. Скептик, присев, попытался немного успокоиться. Руки дрожали от выброса адреналина. Патроны в патронташе также вымокли, а от мокрого пороха толку как от бумаги в качестве защиты от пули. От окурка была прикурена новая сигарета, а сам он был брошен ко второму, уже успевшему потухнуть. Скептик встал на ноги и двинулся в обратную для озера сторону, закинув дробовик за спину и понурив голову. Постепенно по земле начал струиться туман, поднимаясь все выше. Ветер прекратился, но теплее не стало: видимо, температура немного понизилась. Скептик быстро стал шмыгать носом. Именно поэтому он е любил влажность. Еще с детства, едва замочив ноги или еще что-нибудь, даже просто наглотавшись холодного влажного воздуха, Скептик быстро зарабатывал простуду. У нее словно были личные счеты к маленькому Диме. Естественно, повзрослев, Дмитрий стал опасаться влажных мест, не желая заработать болезнь. Но в Зоне это не всегда получалось, и уже раза три сталкер довольно сильно простуживался, неделями отпаиваясь в «100 рентгенах». Туман тем временем уже поднялся высоко и сильно ограничивал дальность видимости. Скептик посмотрел на часы, зажав кнопку подсветки. 14:44:09. Неожиданная паника набросилась на сталкера. Он резко сорвался с места и рванулся вперед. Плечом зацепившись за дерево, сталкер мотнулся в сторону и упал на землю, покатившись по мокрому, напитанному влагой мху. Встав на ноги, Скептик, уже не понимая, куда бежит, рванулся вправо. Там ему почудился просвет, на фоне которого стоял туманный силуэт, словно наблюдавший за сталкером. Скептик неожиданно вломился в густой подлесок. Ветки принялись жестоко хлестать сталкера по лицу, бить по ногам. Человек, ничего уже больше не видя и не чувствуя, отдался волне паники и продолжил бег. Нога неожиданно провалилась в пустоту, и Скептик с диким криком полетел вниз. *** Очередной всплеск воды на секунду разогнал мертвенную тишину подземелья. Скептик осторожно, стараясь не задеть рассечение на лбу, протер лицо от крови. Место, куда он свалился, оказалось старой полузатопленной штольней, по которой уже который час брел сталкер. штольня была полна оставленных вагонеток и ручного инструмента. Несколько раз попадались человеческие скелеты. И все это было покрыто водой сантиметров на двадцать. Несколько раз Скептик поскальзывался на рельсах, что было крайне неприятно. Сталкер посмотрел на часы. Потухли. М-да… его надежды были беспочвенными. В часы попала влага, и они сгорели. Жаль, хорошие были. Зато налобник был добротным, и вода ему не помеха. Но он, судя по всему, скоро сядет, и что после этого делать, Скептик не знал. Тем не менее, он надеялся, что штольня рано или поздно закончится, и закончится до того, как сядет фонарь. Сделав очередной шаг, Скептик увидел свет, забрезживший из-за вагонетки, стоявшей на путях. Сталкер бросился влево и вперед, обходя брошенный вагончик, и быстрым шагом двинулся вперед. Штольня совершенно неожиданно окончилась обвалом, вызванным провалившимся двухэтажным зданием, похожим по архитектуре на дома в Лиманске. Впрочем, полностью рассмотреть дом возможности не было. Скептик подошел к обвалу, посмотрел направо, на арку входа в дом, над которой гостеприимно горел фонарь. постояв так примерно с минуту, сталкер закурил последнюю сигарету и вытянул из-за спины дробовик в надежде, что он сможет выстрелить хоть раз, учитывая воду в механизме и влажный порох, после чего шагнул вперед. Изнутри дом был таким же, как и тот, в котором Скептик однажды был, забравшись на окраину Лиманска в поисках доказательств брехни одного малоизвестного рассказчика. Даже стул с двумя отломанными ножками был точно также прислонен к стене. Скептик осторожно прошел вперед, заходя в комнату справа. Насколько он помнил, проход на второй этаж был в следующей комнате, а иным способом выбраться из штольни на поверхность сталкер не видел. Доски заскрипели под шагами человека. Он осторожно поднялся наверх и тут же увидел в луче фонаря оскаленное лицо мертвеца. От неожиданности Скептик едва не выстрелил, в последний момент резко отпустив спуск. Труп, судя по его состоянию, был давним. Его пришпилили арматурой к стене на высоте полуметра, словно не давая человеку присесть, и теперь труп в полусидячем положении понуро висел на арматуре в нескольких сантиметрах от пола, упираясь в него ногами. Скептик осторожно прошел мимо него, собираясь свернуть налево. Едва сталкер развернулся лицом к двери, сзади послышалось шебуршение, а затем хриплый прокуренный голос проговорил: — Тебе… конец!.. Скептик резко развернулся и успел увидеть дикий взгляд ожившего трупа, глаза и голосовые связки которого непонятным образом сохранились. Слова покойника неожиданно придали сталкеру спокойствия и уверенности, и он, криво улыбнувшись, сплюнул окурок на пол: — Ну, это мы еще посмотрим! *** Дверь в комнату со скрипом, слышным даже на холме в десяти метрах, закрылась. Витя Тысяча-И-Одна опустил бинокль и, взглянув на поднимающуюся Луну, развернулся и сошел с холма. А в спину ему прилетел жуткий крик отчаяния и ужаса... Кулибин, 19:26, 01.27.2017
  9. Любопытство бывает самым коварным убийцей… В.А. Чернов Темно-серые, медленно плывущие низко над землей грозовые тучи темными пятнами выделялись на сером небе. Сухо потрескивал костер. Из подвала доносился храп спящего со спокойной душой сталкера. Сидящий у костра Витя Тысяча-И-Одна затянулся своей «Примой» без фильтра и выпустил еще одну струйку дыма. Байкал плотнее закутался в свою телогрейку, стараясь скрыться от дыма, клубами витающего под потолком. Витя выпустил струю дыма в опасной близости от Байкала, и тот спрятал лицо в воротник, изо всех сил сдерживая душащий его кашель. — Слышь, Хриплый! — сказал Витя. Байкал недоуменно поднял голову и поморщился. Он еще не привык к новому прозвищу... — Хриплый! А ты слышал историю про Колокольный звон? — спросил Витя, выпуская еще одну струйку дыма. Байкал не выдержал и надрывно закашлялся, одновременно мотая головой. — Чё, правда, не слышал? Ну, тогда слушай. Говорят, что в последнее время на Болотах стали происходить странные вещи. Вроде бы люди слышали ночью колокольный звон. Настоящий, церковный, как будто в Пасху перед Троице-Сергиевой лаврой оказался. Да только не пасхальный звон этот совсем, скорее, похоронный. С утра ведь некоторых недосчитывались. Днем народ ходил к церкви, да только ничего не нашли. А ночью те, кто внутри остался, исчезли. Один из сталкеров в то время отлить вышел, не решился осквернять церховь. Х-хе... религиозный был. Это-то его и спасло. Он рассказывал, что сначала резко погас костер, хотя парень сам пару минут назад подкладывал туда поленья. А потом изнутри донеслись отчаянные крики ужаса. Парень этот как был, с расстегнутыми штанами, рванул напролом куда глаза глядят. Добежал кое-как до хутора, так его чуть за зомбяка не приняли! Чуть не пристрелили. С тех пор парень этот заикаться страшно стал. А церковь по-прежнему каждую ночь на колоколах играет. Вот так-то, братцы-сталкеры... И тут Байкал вспомнил про завтрашнюю встречу с одним из командиров «Тропников» — Метрономом. Напоминание стояло на завтра, Байкал хотел отправиться ранним утром. Однако что-то подсказывало сталкеру, что надо идти именно сейчас. Байкал очень натурально закашлялся, благо, имитировать почти ничего не надо было, и встал на ноги. — Хриплый! Ты куда? — обеспокоенным голосом спросил Витя. — Выйду про... хр-р... ветрюсь. Наку... хр-р... рили тут... — ответил Байкал, выходя из ангара под серую пелену плачущего неба... *** С громким всплеском армейский сапог с высокой шнуровкой впечатался в мягкую землю Болот. Ветер принес влажный воздух с запахом гнили, водорослей и мха. Байкал в последний раз оглянулся и пошел вперед. Ветер разогнал тучи, так и не разразившиеся дождем, и теперь последние лучи садящегося солнца освещали распростершиеся перед взглядом сталкера Болота, окрашивая их в розовый, красный, оранжевый цвета. Над водой носились первые клочья тумана, похожего на вату. Отсюда на некогда прекрасную реку, превратившуюся в вязкую трясину, простирался великолепный вид, и казалось, что Болота можно пройти насквозь за полчаса. Нога наступила на что-то твердое, сухо хрустнувшее под тяжелым армейским берцем, и сталкер, осмотрев окрестности, присел на корточки. В землю была вмята снайперская винтовка. Изделие «Винторез». Некогда вороненые, металлические части винтовки покрылись рыжеватым налетом ржавчины. Желтый пластик приклада частично разложился и покрылся черными пятнами. Оптика перекосилась, передняя часть сверкала острыми краями разбитой линзы. Байкал осторожно убрал ногу в сторону, уже зная, что это хрустнуло. Это был магазин. Латунные цилиндрики патронов поблескивали в последних лучах заката. Сталкер поднялся, недовольно покачивая головой. Такое хорошее оружие... было. В армии он однажды держал такую винтовку в руках. Почти невесомая, она казалась пневматической игрушкой в сравнении с автоматами Калашникова и Никонова, лежавшими на стойке рядом. Во время выстрелов были слышны лишь пощелкивания срабатывающей автоматики, и казалось, что винтовка не стреляет, ведь отдачи почти не было. Однако бумажная мишень в ста метрах исправно покрывалась черными точечками. Байкал прошел меж двух вагонов, один из которых был поврежден. «Воронка», появившаяся буквально под вагоном, оторвала довольно большую часть обшивки. Неожиданно откуда-то слева послышался рык. Байкал замер, сильно сжав Сайгу... *** 2012 год, Подземелья «Агропрома» До ушей Байкала донесся страшный рев, эхом разносившийся по подземельям, и идущий впереди солдат-срочник замер, пораженный ужасом. Эхо замолкло, раздробившись на маленькие кусочки. Спереди, куда ушел авангард, состоящий из срочников, долетел страшный крик ужаса, беспорядочные автоматные очереди. Затем все стихло. Бойцы взяли оружие наизготовку и рассредоточились по помещению. Спереди раздалось громкое сопение. Байкал увидел капли крови, появляющиеся из ниоткуда и капающие на пол. Остальные тоже заметили это. Кто-то из бойцов истошно заорал и зажал спусковой крючок. Автомат быстро увело вверх, но первые несколько пуль попали в мутанта, выбив фонтанчики крови и плоти. Монстр дико заревел и появился. Это был двухметровый гуманоид с лысой головой. Вместо челюсти под головой болталось четыре щупальца, по которым стекала кровь. С когтей капали алые капли. Глаза налились красным. Кровосос сделал рывок, ухватил лопатообразными лапами ближайшего бойца и с размаху бросил его на стену, откуда торчала острая арматура. Крик ужаса смешался с криком боли и резко прекратился. Опомнившись, военные открыли огонь по мутанту. Кровосос заорал и попытался исчезнуть, однако множественные раны не дали ему этого сделать. Еще более разъярившись, мутант бросился прямо на нескольких бойцов, сбившихся в кучку в углу помещения. Байкал нажал на спуск, и автомат в руках послушно вздрогнул. Морда кровососа брызнула алым, одно из щупалец отлетело в сторону. Кровосос дико взревел, его повело в сторону. Когтистая лапа пролетела по широкой дуге и с треском вспорола рукав камуфляжа, сбивая военного с ног. Левую руку пронзила острая боль, по кисти побежали горячие струйки. Кровосос, преодолевая внезапно возникшее головокружение, развернулся и снова бросился в атаку. Превозмогая боль, Байкал поднял автомат и произвел сдвоенный выстрел. Боек автомата сухо щелкнул, сообщая об опустевшем магазине. Лапа кровососа с хрустом ударила по шее бойца рядом и резко дернулась назад, вытаскивая солдата из кольца. Рука Байкала нашарила магазин, выпавший, когда человек падал. Военный выверенным движением подсоединил магазин к автомату, передернул затвор и сразу же нажал на курок. Голова мутанта окрасилась красным, кровосос пошатнулся, зацепился левой ногой за правую и с грохотом упал на пол, скрипя когтями по металлическому полу в предсмертной агонии. Байкал обессиленно оперся спиной о стену помещения, опустевшим взглядом пытаясь пробить кроваво-красную пелену, застившую глаза. *** Рев повторился, и Байкал сильнее сжал карабин. Кровосос проявился у противоположного конца искореженного аномалией вагона. Судя по бледному окрасу, мутант был совсем молодым. Монстр трубно взревел и бросился на сталкера, казавшегося беззащитным перед физической силой мутанта. Байкал вскинул Сайгу и выстрелил. Пуля хищной пираньей метнулась к мутанту и выгрызла из его перевитого мыщцами тела небольшой кусочек, разбрызгивая кровь. Мутант болезненно заорал, сбавляя скорость, и Байкал нажал на курок еще дважды, посылая кучочки свинца навстречу монстру. Кровосос, получив еще одно ранение, резко свернул в сторону, входя в режим невидимости. Байкал напряженно повел стволом за шевелящейся в такт быстрым шагам мутанта невысокой серо-зеленой травой. Громкое сопение донеслось откуда-то слева, и Байкал резко развернулся, одновременно нажимая на курок. Кровосос получил еще одну пулю, обиженно заревел и бросился вперед, надеясь достать сталкера в лоб. Байкал произвел еще два выстрела. Одно из щупалец отлетело в сторону, перебитое пулей. Кровосос покачнулся, но молодой крепкий организм выдержал повреждения, и мутант снова выровнялся, еще более ускоряясь. Байкал резко перекатился назад и вправо. Ремень Сайги резко натянулся, а затем змеей соскользнул вниз, сопровождаемый странным хлопком и треском рвущейся ткани. Байкал окончил перекат переходом в позицию для стрельбы с колена, выдернул пистолет из кобуры и четырежды выстрелил по мутанту. Колено левой ноги брызнуло алым. Кровосос болезненно заревел, нога подогнулась, и мутант, упав, покатился по земле в сторону «воронки». Пистолет в руках Байкала дважды вздрогнул. Первая пуля выбила фонтанчик земли рядом с телом стремительно катящегося по земле мутанта. Вторая вонзилась в покатый череп чудовища. Кровосос резко дернулся, руки мутанта напряглись, вгрызаясь в землю мощными когтями. Тело же мертвого мутанта остановилось в считанных сантиметрах от аномалии, левая рука кровососа, попавшая в зону действия «воронки», вытянулась в сторону аномалии, а затем с глухим хлопком исчезла. Из обрывка руки хлынула кровь. Байкал поднялся с колена и, на ходу перезарядив пистолет, подошел к ремню карабина, едва выделявшемуся в серо-зеленой пожухлой траве. Концы ремня распушились обрывками нити. Видимо, ткань не выдержала напора аномалии и порвалась, оставив Сайгу в аномалии. Байкал встал с корточек и решительным шагом направился в сторону Болот, небо над которыми стремительно затягивалось тучами. Не заметил он силуэта сталкера, стоящего не одном из окружающих Болота холмов... *** Байкал уже который час шел по этому гребаному лабиринту. Солнце давно село, а тучи, вновь серым пологом раскинувшиеся над территорией, бывшей некогда прибрежной зоной прекрасной реки, закрывали Луну и звезды, лишая землю последних крох света. С холма Болота казались небольшими, неуловимо прекрасными, скрывающими в себе какую-то тайну. Однако сейчас перед Байкалом предстала обратная сторона медали. Уже который час в бледном пятне садящегося налобника мелькала однообразная картина. Камыши в рост человека сменялись на протоки вонючей воды, зеленоватой из-за многочисленных мелких водорослей. Мостик из старых, почерневших от времени, но все еще крепких досок — и снова камыши… Байкал перешел по бревну очередную протоку, зеленевшую в бледном свете садящегося налобника. И как только сталкеры «Чистого неба» здесь ориентировались? Это же совершенно невозможно! Хотя кто знает, может, все эти россказни про «Чистое небо» — байки от начала до конца. Да и на россказни про Болотного доктора он зря поддался. Хотя чего уж теперь горевать... Камыши впереди, освещенные бледным светом садящегося фонаря-налобника, слабо зашевелились. Байкал сильнее сжал рукоятку своего наградного ПМ с надписью «Байкалову В.Е. за отличную службу»… *** 2012 год. Окраины Радара — Байкал, Шорох, в авангард! — зашипела рация голосом командира. Байкал крепче сжал свой «Абакан» и ускорил шаг, обгоняя отряд. Их подразделение было одним из участников операции по захвату Выжигателя после того, как его излучение неожиданно исчезло. Вертолет вляпался над Мертвым лесом, однако выживший пилот сумел посадить машину относительно аккуратно, и жертв среди десанта удалось избежать. Однако теперь они опаздывают к месту боя, откуда доносилась постепенно затухающая канонада. Истошный вопль «Мутанты!!!» идущего в арьергарде Мангала разорвал мирное шипение эфира. А затем сзади ударил залп автоматов. Байкал перекатился за ствол широкого дерева, скрывший его от недобрых глаз, которые могли сейчас сверлить ему спину, и поднял прицел автомата на уровень глаз, выцеливая собак в месиве рукопашной. Палец надавил на спуск, и автомат в руках послушно вздрогнул, посылая в псевдопса очередь из двух патронов. И тут же — еще одну. Первая очередь вспорола мутанту бок, заставив его споткнуться и покатиться по земле, вторая пробила череп, завершая начатое. Байкал чуть сместил ствол и дал две очереди в два патрона, сбивая с ног собаку, отскочившую от одного из бойцов. Произвел еще одну очередь, сбив собаку с уже не сопротивляющегося Мангала. Раскатистый выстрел из СВД пронесся по опушке, уходя вглубь леса. Шорох коротко вскрикнул и выгнулся, падая лицом на рыжие иголки, толстым слоем покрывшие землю. Тут же заработало несколько автоматов, и бойцы задергались, получая очереди. Несколько бойцов укрылись за препятствиями. Тело Шороха слегка пошевелилось. «Добивают, с-с*ки», — мелькнула мысль, тут же прогнанная фонтанчиками земли, вылетевшими у ноги. Байкал высунулся, осматривая местность вокруг вертолета через прорезь прицела. Дал короткую очередь, сбивая с ног бойца в грязно-белом с коричневыми вставками камуфляже. Прокричал в гарнитуру: — Мы здесь не продержимся! Надо отступать! Повторяю, отступаем! Дав еще одну очередь, Байкал перекатился в сторону и рванул в лес. Один из бойцов вскочил из-за трупа здоровенного кобеля псевдопса и бросился в сторону, беспорядочно отстреливаясь. Серия небольших отверстий перечеркнула ему спину, а заодно — и жизнь. Предсмертный хрип перемешался с шипением эфира. Байкал перепрыгнул упавшее деревце с давно облетевшими ветвями и немного свернул, повинуясь любопытству, которое требовало новых «подвигов». Что-то горячее толкнуло в спину, Байкал попытался удержаться на ногах, но они неожиданно оказались ватными, не слушались мозга. По спине побежало что-то горячее. А затем наступила темнота… *** 2013 год. Расположение 1-го батальона военных сталкеров — Лейтенант Байкалов, выйти из строя! Байкал сделал шаг вперед, поморщившись от боли в правом легком. Три пули оттуда достали, чудо вообще, что выжил... — За отличную службу лейтенант Байкалов Виктор Евграфович награждается именным пистолетом и внеочередным званием капитана! — Спа... хр-р... сибо... — пробормотал Байкал, но тут же опомнился: — Слу... хр-р... жу Украине! — и хрипло закашлялся, содрогаясь от боли в легких... *** Байкал мысленно помотал головой, отгоняя неприятные воспоминания. Виноватых тогда нашли в высшем эшелоне. А выживших бойцов к награде приставили, благо их не больше десяти осталось. Камыши вновь шевельнулись. Палец на спусковом крючке напрягся, готовый в любой момент дожать спуск и произвести выстрел. Из камышей выбралась крыса. Черная бусинка носа нервно задергалась, обнюхивая окрестности в поисках опасности. Глаза сфокусировались на силуэте человека с огненной палкой в руке, и крыса поспешно ретировалась обратно. Байкал злобно сплюнул ей вслед. Фонарь мигнул в последний раз и с тихим шипением остывающего корпуса выключился. А в следующий миг уха сталкера коснулся странный звук. Настолько неуместный здесь, посреди Болот, что Байкал в первый миг решил, что у него помутнение рассудка. Колокольный звон. (включите трек) Именно колокольный звон разлился над ночными Болотами, тревожа редких путников. Руки до боли сжали пистолет, практически бесполезный в темноте. Глаза изо всех сил напрягались, силясь увидеть что-либо в кромешной тьме безлунной ночи. А уши продолжали слушать звон колоколов. Звон, который никак, абсолютно никак не мог здесь быть. Однако вместе со страхом пришло любопытство. Желание узнать, что же там такое. Желание, которое может стать смертельным... Байкал осторожно пошел в сторону звона. Глаза уже могли различать отдельные стебли камышей, однако полностью еще не освоились. Нога ступила на старую доску, перекинутую через протоку, и она негромко скрипнула. Байкал лишь стиснул зубы. Сильнее сжимать пистолет уже не получалось. Из-за облаков выглянула луна, освещая призрачным светом верхушки камышей. Ее призрачный свет белыми лучами пронизал темноту, распростершуюся над болотным лабиринтом. Камыши неожиданно расступились, и перед сталкером выросла витая ограда кладбища. За кладбищем темным силуэтом возвышалась церковь. Укрытая проржавевшими листами металла крыша освещалась холодным светом Луны, нижняя часть терялась в ночном тумане. Колокольня с дырявой дощатой крышей, никогда не имевшая позолоты, мелко вибрировала, потревоженная колоколами. Колоколами, которых не было. Байкал осторожно перелез через метровую кованую оградку и двинулся меж могил. Надгробья холодными камнями высвечивались в бледном свете Луны. Полустертые надписи поблескивали остатками серебрения. Витые ограды могил старым металлом чернели в белых холодных полосах света. Ближние к церкви могилы были затоплены болотной водой, и армейские берцы вязли в обманчиво твердой земле. У лестницы бокового входа вода доходила до колен, и каменные ступени лишь верхней ступенью выглядывали из черной в лунном свете воды. Ноги медленно взошли по лестнице и остановились у входа. Рука сжала рукоятку пистолета. В ней притаилось восемь девятимиллиметровых «маслят», восемь смертоносных ос, готовых в любой момент вылететь из ствола. Сквозь гулкий набат колоколов в мозгу проявилась мысль: «Черт, ну и на фига я сюда прусь? Любопытство гребаное, как же ты меня достало...». А затем сталкер сделал очередной крадущийся шаг, входя в темноту церкви, пронизанную тонкими белыми потоками. Деревянный пол негромко скрипнул под ногами. Четыре вспышки, сопровождающиеся негромкими хлопками выстрелов, на долю секунды отпечатали на сетчатке Вити Тысяча-И-Одна странную, угловатую тень. А затем зыбкую тишину Болот разорвал холодящий душу крик ужаса… А затем зыбкую тишину Болот разорвал холодящий душу крик ужаса… Кулибин, 13:02, августа 11, 2016 336.mp3
  10. Было не раз и не два...
  11. Спасибо :)
  12. Спасибо :)
  13. 301

    Пф-ф... «Дайте мне спавн-мод, и я засру артами хоть всю локацию».
  14. Аномалия «Вулкан». Зов Припяти Немного «покрутил» в Camera Raw.
  15. На лесопилке. Зов Припяти Немного «покрутил» в Camera Raw.