Кулибин

Пользователи
  • Публикации

    20
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Выиграно дней

    2

Кулибин last won the day on 29 августа

Кулибин had the most liked content!

Репутация

18 Идущий к славе

1 подписчик

О Кулибин

  • Звание
    Новичок
  • День рождения 01.10.2002

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Интересы
    Писательство, скриншотерство и др.
  • Группировка
    Чистое Небо

Посетители профиля

1 043 просмотра профиля
  1. Спасибо за замечания
  2. Пролог Тулток, 2011 Мелкий дождь, скорее похожий на морось, тихо шелестел, ударяясь о листья деревьев и крыши домов. Редкие порывы ветра стряхивали капли с деревьев, целясь в сидящих сталкеров. Где-то вдалеке завыл псевдопес. Сухо потрескивали дрова в костре, выпуская пар. Тулток угрюмо посмотрел на хмурящееся небо и плотнее закутался в куртку. Чай, не лето. Лабаныч, сидящий с другой стороны костра, взял в руки гитару, положил руки на струны, словно примеряясь. А затем начал играть. (Включите первую мелодию) Незатейливая, но такая теплая и родная мелодия разлилась над лагерем новичков. Несколько сталкеров подтянулись к костру из домов. Чья-то заспанная рожа выглянула в окно. Все-таки как мало нужно сталкеру для счастья: немного тепла, уюта, и живая музыка гитары… Мелодия закончилась, Лабаныч положил руки на корпус. Немного побарабанил пальцами по корпусу. И снова начал играть. (Включите вторую мелодию) Неожиданно кусты, которыми зарос полуразваленный дом на окраине, громко зашелестели. Лабаныч замер на полуноте. Тулток положил руку на кобуру, в которой до поры до времени покоился старый ТТ-33. Из кустов выпала рука. Тулток выдернул пистолет из кобуры, Лабаныч отложил гитару в сторону и сорвал с плеча МР-5, остальные тоже похватались за оружие. Ладонь, до побелевших костяшек сжимавшая рукоятку пистолета, стала скользкой от пота. Несмотря на это, Тулток продолжал держать куст на прицеле. Рука не двигалась. Тулток осторожно, в полуприсяде, подкрался к кустам. Ткнул стволом пистолета руку, мертво мотнувшуюся в сторону, и развел ветки. В кустах лежал труп, пробитый в нескольких местах острыми ветками. Еще теплый. Одна рука трупа выпала из кустов, а во второй была какая-то бумажка, заляпанная кровью. Тулток осторожно вытащил бумажку и положил ее в карман, решив посмотреть, что там, потом. — Что там, Тулток? – напряженно спросил Фома, опытный, неожиданно полноватый сталкер, отдыхавший в деревне. — Труп, — усталым голосом ответил Тулток… Магнум, 2013 год «*Начало записи*Запись номер восемь. С тех пор как получил эти гребаные записи, места себе не нахожу. В каждом углу мерещится враг! Страшно — жуть… Ни хрена в них не понятно, будто шифровкой записано. Еще и записи эти... Причем здесь какие-то эксперименты? Что вообще досталось мне в наследство от дяденьки-профессора? Листки вырваны из совершенно разных мест. Черт дернул меня забрать у покойного дяди эти бумажки... О-о, ч-черт! И какого я только во все это дерьмо влез! Чтобы успокоить паранойю, начал делать эти аудио-записи. Не уверен, что это имеет смысл... Так вот она, моя дань... ’громкий хлопок, звук падения’*Конец записи*»… Получасом раньше С громким всплеском мой ботинок впечатался в грязь раскисшего от многочисленных дождей поля. Подул ветер, и я поежился, плотнее укутываясь в советский ватник. Впереди показалась поваленная опора ЛЭП. Покрытая ржавчиной, на являла собой торжество Зоны над достижениями человеческого разума. Зона уважает только силу. Я погладил цевье автомата, висящего на плече. «Калаш» — это сила. Точная, убойная, а главное – почти безотказная сила. Ничего ему не страшно — ни эта грязь, ни вода, ни пыль, ни что бы то ни было еще. Аккуратно пробравшись меж перекладин поваленной опоры, я двинулся вперед. Фактически, путь «через опору» — самый быстрый и безопасный, ибо с одной стороны — полные различной живности и аномалий корпуса «Ростка», жизнь в котором теплилась только на территории Бара. А с другой – серьезное аномальное поле, на прохождение которого уйдет не меньше часа и тонны болтов. Мой схрон, найденный чуть больше года назад — это небольшой холмик с гермодверью в склоне. Раньше здесь был спуск в подземелья под заводом, но после какого-то давнего случая, чьим свидетелем я не был, потолок коридора обрушился, погребя под собой единственный известный проход вниз. И на том спасибо. А то мало ли, кто там, внизу, водится. Схрон состоит из двух пролетов лестницы и комнаты слева. После гермодвери лестница уходит вниз, через полтора десятка ступенек (сам считал) площадка, а затем еще ступеньки (подозреваю, что тоже пятнадцать). Нижнюю площадку с еще одной гермодверью завалило обрушившимися перекрытиями. Слева находится подсобка за обычной дверью из ДСП. Стол, настольная лампа, табуретка у стола и сломанный стул в углу — вот мое жилище. Очаг выложен камнями посередине комнатки. Я подошел к холму. Дверь у схрона находилась с южной стороны, где в тумане виднелись корпуса завода. Подойдя к двери, я в определенной последовательности открыл дверь. Инструкцию я нашел во время одного из рейдов в корпуса завода. Туда никто не любит ходить, поэтому там можно найти уйму всего интересного. Именно благодаря этой схеме я нашел свой схрон… Я закрыл дверь изнутри и сбежал по лестнице вниз. Хорошо, что засиженные мухами плафоны горят все время. Деревянная дверь подсобки со скрипом открылась. Я быстро пробежал глазами комнатку, освещенную светом плафонов, льющимся через открытую дверь… …и резко рванул в сторону с криком «Бл*-а-а!..», выдирая из кобуры свой Smith & Wesson Model 29. В комнате лежал скелет. Обтянутый истлевшей одеждой, заросший паутиной, скелет человека. Нет, вы не подумайте, трупов я не боюсь. Просто я отлучался всего на три дня, а за это время труп разложиться, да еще и зарости паутиной, не мог. Да и характерного запаха нет… Тут я заметил неяркое свечение, льющееся из-под скелета. Осторожно, будто ступая по минному полю, я подкрался к скелету и раздвинул кости. На полу лежал КПК. Как ни странно, не севший. Под компом лежали какие-то бумажки. Комп довольно старой модели, я с таким ходил достаточно давно. Да и царапины на корпусе какие-то знакомые… только вот не могу припомнить, о чем они мне напоминают. Я осторожно поднял КПК двумя пальцами. На нем был открыт аудио-дневник. Восемь записей. Я включил последнюю. «*Начало записи*Запись номер восемь. С тех пор как нашел эти гребаные записи…» Я покачал головой. Да-а, серьезно. Просто так сдохнуть человек не мог. Внимательно осмотрев скелет, я заметил в затылочной части черепа дырочку диаметром семь с половиной миллиметров примерно, явно от ТТ. Ну, теперь все ясно. Умер от острого отравления свинцом. Осторожно подняв бумажки, я понял, что это истлевшие тетрадные листы. Возможно, именно о них говорил автор записи. Странно, что его убийцы не забрали КПК хозяина и рукопись. Может, посчитали неважным? Да и как вообще сюда попал этот сталкер, да еще в таком виде? Одни вопросы. Записи я читать при бледном свете настольной лампы не стал. Почерк корявый, разбирать его надо медленно, не торопясь, и при нормальном освещении. Глава 1 Магнум, 2013 «…Слепая собака споткнулась и покатилась по земле, убитая выстрелом моего Смит-и-Вессона. Я развернулся и едва успел выставить вперед локоть. Псевдопес повис на руке, намертво вцепившись в нее. Я приставил к его голове ствол револьвера и выстрелил. Тут же развернулся и ударил рукояткой слепыша, подобравшегося слишком близко. Выстрелил в еще одного псевдопса, бегущего на меня… но вместо выстрела раздался лишь тихий сухой щелчок. Псевдопес оттолкнулся от земли лапами и прыгнул мне на грудь, сбивая с ног и одновременно вгрызаясь в горло…» Я резко подорвался, первым делом судорожно ощупал горло. Посмотрел на руку, сжимающую револьвер. Этот револьвер я достал, еще когда был новичком, два года назад. Тогда на Кордоне прямо в кусты телепортировался труп с какими-то бумажками. У него-то и был этот револьвер. Я тогда себе его взял, остальные побрезговали. Он был давно нечищеный, патрон для него редкий, сам револьвер тяжелый, всего шестизарядный, да и стреляет медленнее пистолетов. А торговаться из-за пистолета со скрягой Сидоровичем, который вряд ли дал бы за него много, никто не захотел. После той истории из деревни парень один ушел, Тултоком прозвали за его пистолет, ТТ. Хороший был, молодой только и наивный. Схватил какую-то бумаженцию, бывшую в руке трупа, и хоть ты помри. Я глухо выругался. Моим страшным сном были собаки. Причем не только в прямом смысле. Я панически боялся собак. И из-за этого мне часто снятся бои с собаками, которые всенепременно заканчиваются моей смертью. Надеюсь, они не вещие… Я встал со спальника, подошел столу и сгреб тетрадные листки вместе с КПК в рюкзак. Что-то делать просто необходимо, одним мозговым штурмом тайну не раскроешь. Заснуть я уже не смогу, а просто сидеть в комнате, где еще недавно лежал скелет в истлевших остатках одежды, неприятно и бесполезно. Подхватив стоящий у двери автомат, я вышел на «лестничную клетку», а затем — выбрался на свет Божий. На улице была ночь. Минус всех подземных лагерей и схронов — не знаешь, сколько времени. А часами редко кто пользуется. Бледные лучи лунного света почти полностью поглощались густой облачностью, в редких местах прорываясь к земле. Они призрачными столбами упирались в грязь и слякоть Зоны. Я тяжело вздохнул и сделал первый шаг… Я выглянул из-за угла коридора, готовый в любой момент открыть огонь. Мало ли, от заброшенных корпусов «Ростка» всего можно ждать… Путь до «Ростка» был довольно спокойным, если не считать одинокой плоти, пасшейся у забора и давшей деру, только увидев меня. Это настораживает. Если где-то настолько спокойно, то можно спокойно ждать какой-нибудь х*рни. Пошарить по корпусам завода я хотел давно, но вот почему собрался сюда именно сейчас — не знаю. Шестое чувство подсказало, что ли… в любом случае, при определенной доле везения там можно найти ответы на некоторые волнующие меня недавно или очень давно вопросы. Ну, или заполучить в копилку новую порцию неразгаданных тайн. Я осторожно прошел поворот, бесшумно ступая по замусоренному полу. Автомат мой, семьдесят четвертый укороченный «калаш» с насечкой под глушитель на стволе и оранжевым цевьем, покрытым паутиной царапин и микротрещин, был словно продолжением рук, готовым открыть огонь в любую секунду. А в кобуре над коленом покоился шестизарядный револьвер >под калибр .44 Магнум. Покоился до поры. Многолетняя пыль витала в предрассветных лучах, поднятая в воздух моими действиями. Еще было достаточно темно, но я не стал включать фонарь. Если наткнешься на какого монстра, фонарь сильно не поможет, а демаскировать себя я не хочу. Мало ли, кто там, снаружи, шастает… Неожиданно в голове появилась яркая мысль, что что-то не так. Что-то неуловимо изменилось в окружающем мире, какая-то мелочь. Но очень важная мелочь. Мой взгляд напряженно забегал по коридору впереди, но ничего особенного я не увидел. Стоп… Твою ж налево! Я резко бросился на пол, подняв облако пыли. А в стену прямо надо мной ударила пуля. Мгновением позже пришел раскатистый грохот выстрела из СВД. В глазах еще плавал «зайчик» от мазнувшего по глазам тактического лазера, а я уже бросился вперед, изо всех сил стараясь не высунуться в проем окна. Предрассветную тишину разорвал второй выстрел снайперской винтовки. Небольшая стая ворон с громким карканьем взлетела с перрона и вертолета, упавшего тут около года назад. Я рванул на себя дверь на аварийную лестницу, закрывая обзор снайперу. Пуля, сопровождаемая эхом выстрела, пробила ДСП, выбив фонтанчик искрошенных опилок, и в то же мгновение я бросился вперед, кувырком уходя от следующего выстрела, ударившего ниже. Не поднимаясь на ноги, я быстро сполз на несколько ступеней вниз, затем резко встал на корточки и тут же упал боком, скатываясь вниз «колбаской». В стену надо мной ударила еще одна пуля. Окно на лестничной площадке этажом ниже было закрыто куском фанеры, поэтому неизвестный снайпер мог стрелять только вслепую. Поэтому спускаться здесь я мог уже в более спокойном ритме, впрочем, не забывая пригибаться. Я был прав. Х*рня все-таки случилась. Тулток, 2013 Тулток витиевато выругался, закинул СВД на спину и поспешно ретировался. О снайпере теперь знает вся округа, тем более после стольких выстрелов, и многие, особенно мутанты, скоро сбегутся сюда в поисках легкой добычи. Сталкеров придет мало, ведь никто не хочет попасть под горячую руку неизвестного, а вот зверью не хватит мозгов додуматься, и потому их сюда сбежится достаточное для уничтожения загулявшего сталкера количество. Он два года искал хозяина оставшихся записей, и вот сейчас, когда он был так близко к цели, его выдала какая-то мелочь! Но что же все-таки его выдало? Ведь дистанция была приличная, и посторонние звуки не могли предупредить сталкера. Неужели Тулток мазнул лазерным прицелом по его морде? Ч-черт, не надо было включать целеуказатель! Но без целеуказателя было бы куда сложнее попасть, со стертой разметкой оптики. Бывший хозяин винтовки явно часто протирал линзу. Преследовать сталкера сейчас — очень рискованно. Он знает о Тултоке и будет готов. Необходимо временно отступить, и перехватить сталкера позже. Тулток погладил рукоятку своего ТТ-33. Сталкер чувствовал, как пистолет рвется в бой. Он чуть ли не выскакивал из кобуры от нетерпения. Тулток улыбнулся. «Ничего, потерпи еще чуть-чуть. Скоро придет твое время, уже скоро…». Глава 2 Магнум, 2013 Я притормозил за стеной будки стрелочника, прислонился к ней спиной, чтобы отдышаться. Солнце еще только поднималось, освещая лучами заброшенные здания, более всего похожие на лабиринт. Осколки стекол бликовали, слепя любого посмотревшего на них. Безоблачное небо, необычное для Зоны, было залито розовым. Я осторожно выглянул из-за стены, оглядывая окрестности в поисках хвоста. Впрочем, если снайпер хорошо замаскируется, то хрен я его замечу. Не найдя ни одной подозрительной детали, я обессиленно опустился на землю, поставив свой АКСБ-74У меж коленей. Надо отдохнуть. Я поднес руку ко лбу, чтобы утереть рукавом пот. Мой взгляд упал на детектор аномалий, лампочка индикатора Выброса на котором непрерывно горела. Щелчок рычажка, включающего звук — и маленький прибор залился непрерывным писком. Я поднял взгляд на небо. Непривычно розовый рассвет превратился в кроваво-красное зарево — предвестник катаклизма. Усталость словно арктическим ветром сдуло. Ноги сами подняли тело с земли и рванули вперед, левая рука закинула ремень автомата через правую руку и шею, а глаза в это время лихорадочно искали укрытие. Я побежал в сторону корпусов. На двадцать каком-то шаге детектор резко запищал сканером аномалий. Глаза уже и сами увидели полусекундные вспышки «электр». Я продолжил движение, забирая влево. Небо начало наливаться ярко-голубым, закрывая облака и рассветное солнце, едва появившееся над корпусами. С севера пришел тяжелый гул. Вдали замелькали молнии, с грохотом бьющие в землю. Глаза уловили какое-то движение слева, рука выдернула револьвер из кобуры. Но псевдопсу было не до человека: он изо всех сил пытался выбраться из-под упавшей опоры, под которой застрял, пытаясь добраться до спасительной ямы в двух метрах. Я резко сменил направление движения. Подбежав к дыре в земле, забитой каким-то мусором, я выстрелил из револьвера, устраняя конкурента, посмотрел на север, откуда уже неслась смертельная волна, и спрыгнул вниз. В нос что-то попало, забив ноздри и мешая дышать. Я резко чихнул и очнулся. Подо мной находился мелкий строительный мусор вроде древесных опилок и металлической стружки. Несколько таких опилок и забило ноздри. Я встал на ноги. Моя шея оказалась аккурат на уровне ямы. М-да-а, повезло, ничего не скажешь. Судя по всему, я все-таки попал под одну из волн Выброса, ибо вырубило меня знатно. Часиков эдак на пять, если судить по солнцу, хоть и закрытому тучами практически полностью. Вообще, мне повезло, что я упал достаточно глубоко, иначе бы уже запекся хрустящей корочкой. На руку упала капля крови из порванной металлической стружкой правой ноздри. Судя по корке застывшей крови на опилках, на которых лежала голова, и носе, рассекло достаточно давно. Но от активных движений кровотечение возобновилось. Опершись на более-менее надежные бетонные обломки вокруг ямы, я резко оттолкнулся ногами и распрямил руки, поднимая тело как можно выше в воздух. Затем, навалившись грудью еще на один обломок, я медленно, извиваясь всем телом, выполз из ямы. Дохлый псевдопес под опорой уже начал разлагаться, и по округе распространилась удушливая вонь. Я перевесил автомат на шею, ухватившись правой рукой за рукоятку АКСБ-74У, и быстрым шагом двинулся прочь от корпусов Дикой территории. Тулток, 2011 — Чего задумался, Тулток? Голос Фомы выдернул его из размышлений, и сталкер отвел взгляд от Центра. — Что, тоже мечтаешь попасть туда? Только фиг пройдешь, Выжигатель дорогу перекрывает. Я тоже пробовал. Так чуть мозги не сварились, едва на двести метров вглубь зашел. Пришлось в срочном порядке обратно чесать… Фома взял Тултока в ученики, или, правильнее сказать, в отмычки, после того случая с трупом в кустах, произошедшего месяц назад. Матерый сталкер отметил смелость новичка, первым полезшего выяснять, кто или что в кустах. Потому и взял с собой в относительную глубь зоны, считая его шансы выжить больше, нежели у остальных. Фома не любил терять отмычек, но, если это случалось, зазрений совести особо не испытывал. За прошедшее время Тулток обтесался, набрался опыта, добыл себе триста восьмую Сайгу, что под калибр 7,62х51. Но с ТТ так и не расстался. Более того, у молодого сталкера появилось ощущение, что пистолет разговаривает с хозяином. «Может, я сошел с ума?» — подумал Тулток, встряхнул головой и пошел вслед за Фомой, направлявшемуся к лагерю, впрочем, очень скоро обогнав его. Тулток внимательно разглядывал каракули неразборчивого, наполовину выцветшего текста на одном листке, утаенном от товарищей. Остальные листки один из сталкеров, Вася Кондитер, быстро использовал тогда не по прямому назначению, предварительно тщательно измяв. Они с Фомой добрались до стоянки брошенной техники. Отсюда совсем недавно выбили бандитов, казалось, в воздухе до сих пор витал дым от сгоревшего пороха. Изначально Фома вообще намеревался идти на Кордон в обход стоянки, опасаясь нападения бандитов, у которых там был концлагерь. И лишь заметив часового в форме сталкеров, Фома успокоился и решился остаться на ночь здесь. Текст плясал в дрожащих от холода руках. В неверном свете костра закорючки рукописи складывались в причудливые узоры, изменявшиеся, как только Тулток изменял угол наклона листка. Они все сильнее захватывали сознание молодого сталкера, извиваясь на листке. Неожиданно чья-то тяжелая рука легла Тултоку на плечо. Сталкер резко бросился вперед, перепрыгивая через костер и опрокидывая на землю сталкера, сидящего с другой стороны костра, выдернул пистолет из кобуры и развернулся, готовый выпалить по любой неправильно дернувшейся тени. — Ты чего, Тулток? Спокойно, спокойно… Фома, чье дружеской похлопывание по плечу так испугало Тултока, осторожно, не делая резких движений, пошел в обход кострища. — Спокойно, Тулток, тут все свои… — продолжал говорить Фома, приближаясь к молодому сталкеру. Осторожно положив руку на ствол пистолета, дрожащего в руках, Фома надавил на него, заставляя Тултока опустить оружие. — Вот, вот, молодец, — проговорил Фома, — а теперь медленно вкладывай пистолет в кобуру. Молодой сталкер потряс головой, стряхивая наваждение. Одним движением он застегнул кобуру. Справа от костра человек в кожаной куртке убрал руку с торчащей из кобуры над коленом рукоять револьвера и зло посмотрел на Тултока. Тот молча наклонился за упавшим листком и сел на место. Глава 3 Магнум, 2013 Ветер донес лай стаи собак, направляющихся на пир. Отсюда уже можно было заметить мелькающие меж обломков облезлые, покрытые язвами тела мутантов. Твою ж налево, вот не повезло! Я рванулся вперед, но дорогу загородил здоровенный псевдопес. Ростом он был почти мне до пояса. Из пасти выглядывали клыки пятисантиметровой длины, вымазанные в крови. С клыков капала на землю слюна. На миг мой взгляд встретился с глазами мутанта. В них читалась не ненависть, нет. Она была где-то на дне. В глазах был страх. И грусть. Мутант словно нехотя зарычал. Я медленно начал поднимать вверх автомат. Я знал, что мутант атакует. Но не хотел убивать его первым. Слякоть под ногами мутанта поехала назад, несколько уменьшая скорость прыжка. Я резко откатился в сторону и, нажав на курок, проводил псевдопса очередью. Пули вспороли бок мутировавшего волка, откидывая его на обломок потолочной плиты. Стая приближалась. Я успел лишь сменить магазин, прежде чем мутанты оказались в сфере почти гарантированного попадания. Я нажал на курок. Автомат сухо кашлянул, посылая пулю в слепыша, и умолк. Вот черт! Ремень автомата мгновенно оказался у меня на шее. Полусекундой позже правая рука вытащила револьвер из кобуры над коленом и сделала первый выстрел. Собаку мотнуло в сторону, бросая под ноги сородичам. Две собаки споткнулись об упавшую, тут же получив по пуле, несколько собак притормозили, решив начать пир с павших. Однако основная часть стаи продолжала двигаться на меня. Я сделал еще два выстрела. Одна собака упала замертво, вторая со скулением мотнулась. Револьвер сухо щелкнул, сообщая о закончившихся патронах. Псевдопес бросился на меня, целя в горло, и я упал в сторону, уходя от прыжка. Правая лапа мутанта сильно толкнула меня в плечо, кидая на спину. Я резко вскочил и выдернул из чехла, пришитого к внутренней стороне рюкзака, обрез. Псевдопес с рычанием развернулся, разбрызгивая слюну в сторону. Грохнул выстрел, отдаваясь болью в голове, видимо, ударившейся обо что-то, и мутанта кинуло на спину. Бок зверя разворотило картечью, и в выпавшей требухе еще живого вожака с радостным повизгиванием, иногда переходящим в угрожающее рычание, копались несколько слепышей. Я резко развернулся и выстрелил из второго ствола, откидывая от себя уже прыгнувшего слепыша. Резко переломил стволы, грязными обломанными ногтями выцарапывая гильзы. Необходимо успеть перезарядиться и отойти на некоторое расстояние от места схватки, пока члены стаи рвут своих сородичей. Упрямые гильзы наконец вышли из стволов, и я сунул руку в карман куртки, извлекая оттуда два патрона. Патроны одновременно вошли в пазы, и я одним движением взвел курки. Я устало оперся о стену будки. После получасового бега легкие жутко жгло, а ноги изо всех сил требовали хотя бы минуты отдыха. Я ж армейской подготовки не проходил, долго бегать не умею. Убедившись, что оторвался, я решил сделать привал и почистить автомат, а заодно — выяснить причину нарушения в работе. Отсоединив магазин, я пальцами достал патрон из патронника и начал неполную разборку. Взгляд мой упал на магазин, лежащий на куске брезента. По магазину было размазано влажное месиво, состоящее из волокон дерева, перемешанных с грязью. Я тихо хмыкнул. Да, когда такое впереди патрона в автомат загоняют, ничего не выдержит. Даже «калаш». Спустя пятнадцать минут я уже шел прочь от Дикой территории… Тулток, 2013 Тулток нервно побарабанил пальцами по цевью винтовки. Чертов Выброс помешал ему завершить начатое, и теперь он сильно отстал. Сталкер не питал иллюзий относительно своих снайперских способностей, и оптику использовал только в качестве бинокля, оставленного в схроне, чтобы не носить лишнего. В прицеле мелькнул знакомый силуэт, тут же спрятавшийся за остовом машины. Он был уже на пути в Топи. Тулток потратил еще секунду на обследование ближайших окрестностей, после чего закинул винтовку за спину и, подхватив лежащую рядом МР-5 секунду смотрел на нее. Все это оружие было временным, приходящим. Что-то — отобранным, что-то — найденным. Эта «Гадюка», например, еще два года назад была взята у Очкарика после смерти хозяина. Единственным оружием, принадлежавшим Тултоку всегда, был его ТТ. Его старый, добрый ТТ. Сталкер погладил рукоять пистолета, покрытую неровными толстыми кровавыми полосами, и направился к спуску с крыши администрации завода. Тулток, 2011 После вчерашнего случая в лагере Тулток чувствовал себя не слишком хорошо. Тогда в голове у него помутилось. Показалось на секунду, что все вокруг хотят ему только зла, что всех их надо перестрелять. «Здравствуй, Тулток», — неожиданно раздался голос в голове у сталкера. Тулток недоуменно заозирался. Фома обеспокоенно остановился и как бы невзначай положил руку на рукоять пистолета. «Тулток, он хочет тебе зла! Он берет в руки оружие! Он хочет тебя убить!!!» Молодой сталкер медленно развернулся, изменяясь в лице. Фома резко выдернул пистолет из кобуры и навел его на Тултока. Это был старый Colt 1911, стоявший на вооружении американской армии почти 80 лет. Старый, но надежный. Лицо Тултока исказила ухмылка злости. Руки напряглись, но пока не тянулись к расстегнутой кобуре. По выражению лица молодого сталкера Фома понял, что пытаться поговорить бесполезно. Со сталкером начало твориться что-то необратимое. Поэтому он просто вдавил курок. За секунду до чего Тулток резко прыгнул в сторону, выхватывая свой ТТ из кобуры. Пуля со звоном ударила в металлический остов в мусорной куче позади. Тулток выглянул из-за пня и дважды выстрелил, заставив Фому укрыться за небольшим камнем. Затем выстрелил еще раз. А затем все стихло. Фома осторожно выглянул, осматривая окрестности поверх прицела своего помпового дробовика. Тултока нигде не было. Бывалый сталкер сильнее сжал цевье дробовика, прижимая к нему пистолет. Ну не может зеленый новичок так бесшумно передвигаться. Не может! Не може-к-х-хэ-хэ… Тулток бесшумно зашел сталкеру в тыл и хладнокровно выстрелил ему в спину, пробивая правое легкое. Фому бросило на камень, он медленно сполз по нему, оставляя за собой кровавую полосу. ТТ был мощным оружием. Тулток медленно, шатаясь, словно сомнамбула, подошел к еще живому сталкеру. Так же медленно присел на корточки и погрузил палец в рану на спине Фомы. Тот слабо дернулся от боли. Молодой сталкер вынул палец и, поднеся по рту, провел по нему языком. Тело непроизвольно содрогнулось, тут же успокоившись под давлением невидимой силы. Сталкер медленно провел пальцем по рукояти пистолета. На ней осталась кровавая полоса. Первая, но далеко не последняя. Тулток так и не понял, почему он стрелял из пистолета, почему он вообще начал стрелять по своему учителю. Он не знал. Он лишь слышал слова злой благодарности, звучащие у него в мозгу. Слова пистолета. Глава 4 Тулток, 2011 Стемнело. После своего неожиданного срыва Тулток пришел в себя лишь через несколько часов, отойдя от места трагедии на несколько километров. Как он прошел эти километры, он не помнил. Он помнил лишь, как вслух разговаривал с пистолетом. Судя по всему, он был на окраине Свалки, где-то в районе северо-запада. Вокруг стояли вагончики, где-то впереди журчала вода и ухали изредка аномалии. Точно определить не удавалось, так как Тулток еще ни разу здесь не был, а карты у него на ПДА не было. Ведущим был Фома, он показал карту лишь единожды. Фонарик же разбился во время бессознательного перехода. Через несколько шагов резко затрещал счетчик Гейгера, висящий на поясе, и Тулток испуганно отпрянул. Взвесив в руке болт, сталкер кинул его левее видневшегося силуэта экскаватора. Болт канул во тьму без звука. Сталкер осторожно продвинулся вперед. Под ногами начался спуск в неглубокую канаву, по дну которой журчал радиоактивный ручей. Метнув на другую сторону болт и не услышав ничего подозрительного, Тулток взял короткий разбег и перепрыгнул канаву. Нога зацепилась за какую-то железку, наполовину вросшую землю, и сталкер упал на землю, пропахав ее лицом. Левую скулу пронзила резкая боль. Сталкер с трудом поднялся на ноги. Впереди, среди деревьев небольшого лесочка показался свет костра. Тулток направился туда, напряженно вслушиваясь в ночную Зону. Тулток, 2013 Нужно было продолжать преследование. На Зону уже опустились сумерки, и Тулток решил воспользоваться ночью, чтобы нагнать уходящего все дальше сталкера. Буквально получаса назад он видел сталкера, зашедшего в одну из хижин в западной, более опасной части Топей. Там островки не наблюдались визуально, ибо был покрыты тонким слоем воды, а потому без щупа там делать было нечего. Тулток был уверен, что сталкер остановился для ночевки, а потому, выбрав наиболее удобный маршрут, направился туда, стараясь не оставлять за спиной запад, где догорали последние лучи заходящего солнца. Магнум, 2013 Щуп неожиданно ушел в пустоту, и я сквозь зубы чертыхнулся. Это был уже шестой щуп, утерянный мной, неопытным в хождении по болотам. Влажная кора тонких деревцев, растущих на редких островках не покрытой водой земли, так и норовила выскользнуть из руки. Я беспомощно оглянулся в поисках очередного деревца, но заметил его лишь на другой стороне большой ямы, отчетливо выделявшейся более темной водой. А пути назад я уже не помнил. Придется теперь идти раз в десять медленнее, прощупывая землю ногой. Взгляд мой попал на силуэт, мелькнувший на дороге перед мостом. Значит, этот снайпер-недоучка таки купился на мою приманку. Я вычислил преследователя во время очередного осмотра последним местности по бликам оптики. Тогда я решил сымитировать ночевку в хижине, а самому оттуда убраться и устроить засаду. Но обход хижины по короткому пути не удался: вокруг строения была большая ямина, которую я обходил уже который час, рискуя быть замеченным. Устраивать засаду в редких кустах, растущих недалеко от ветхой постройки, было глупо, а камыши тут почему-то росли только на другой стороне прогалины. Тем не менее, я был уверен, что с десяти метров сумею снять преследователя. Земля под ногами неожиданно разошлась, и я с коротким вскриком упал в топь. Ноги быстро завязли в иле дна, а руками я ухватился за ломкие корни большой, покрытой тонким слоем земли группы водяных лилий, на которые по ошибке ступил, приняв за твердь. В хижине, просвечивая сквозь щели между досками, вспыхнул фонарик. Немного там пометавшись, он переместился из хижины наружу. Я затаил дыхание. Неожиданно из-под ноги, утопшей в ил по щиколотки, всплыла на поверхность гроздь пузырей. Звук лопающихся пузырей словно громом прозвучал в тишине Топи. Такие большие выходы метана случались очень редко, а потому громкий звук привлек внимание преследователя. Фонарик стал медленно приближаться, пока не остановился на краю островка. Белый луч света, слепящий в темноте ночи, ударил в меня, торчащего из воды лишь от груди и сильно залепленного болотной растительностью, заставляя сощуриться. А затем в слой лилий, заставляя тех расступиться, шлепнулась длинная палка, срезанная явно до входа на территорию Топей: здесь такие не растут. Я ухватился за намокшую, но шершавую и хорошо держащую кору, и неизвестный спаситель медленно стал вытаскивать меня из топи. Наконец я ощутил под ногами твердую землю и, с облегчением отпустив палку, встал на ноги. Тут же упершись взглядом в ствол пистолета, смотрящий ему в переносицу. — И стоило вытаскивать, чтобы потом пристрелить? — философски спросил я. — Стоило, — последовал ответ, — потому что у тебя есть то, что нужно мне, но что ушло от меня. В следующий миг я резко нырнул вниз и, наклонившись, метнулся вперед, сбивая стрелка с ног. Грянул выстрел, распугивая обживших сухие места птиц. Я оседлал своего несостоявшегося убийцу, ударил его по голове, откидывая ее на землю, и рванулся в сторону, подхватив с земли длинный щуп. Вслед мне полетели пули, шлепаясь в воду. Я резко затормозил и залег, отчетливо ощущая перед собой холодное дыхание очередной прогалины. Затем, ощупав руками ближайшее окружение, нашел твердое продолжение пути и медленно пополз вперед. Тулток, 2013 Тулток утер кровь, ручейком бегущую из разбитого укрепленной перчаткой сталкера носа. Теперь Тулток узнал его — это был тот сталкер, ухватившийся за револьвер во время последней ночевки с Фомой. Это был сталкер, взявший револьвер того, кто телепортировался в кусты на Кордоне. Это был Магнум. Глава 5 Магнум, 2013 Черт, и что ему от меня понадобилось? Что у меня есть такое, что жалко утопить в болоте, но ради чего не жалко убить меня? Неужели это те записи? Нет, вряд ли. В конце концов, никто еще не знает о том, что я их нашел. Поэтому надо продолжать думать. Я остановился лишь на краю Топей, в заброшенном тоннеле, над которым было написано «Тузла». Точно не помню, вроде, есть такой город где-то в Боснии. Географию в школе я не очень любил. В общем, неважно: теперь-то тоннель нерабочий. Когда-то здесь базировалась небольшая группа ученых. Достаточно долго базировалась, успела даже стать перевалочным пунктом у сталкеров. Военные, охранявшие тоннель, не имели привычки сначала стрелять, а потом спрашивать, хотя к сталкерам относились с неприязнью. Но потом экспедицию свернули. То ли грант на исследования закончился, то ли наисследовались ученые, неизвестно. Но съехали ученые тихо, незаметно. Сталкеры устроили здесь лагерь, потому как место очень удобное. Да только недолго он существовал. Очень скоро в Топях начали пропадать люди, и народ сюда ходить перестал. Лагерь, оставшись без надобности, постепенно развалился. А некое подобие укреплений осталось. С тех пор редкие группы предпочитают останавливаться на ночь здесь, а не в заброшенных домах пары деревень на окраинах. Костер потрескивал дровами, которые лежали в поленнице тут же, заготовленные специально для редких путников. По Топям расползся странный густой туман, и огонь не было видно уже на расстоянии в несколько метров. Кроме того, ни один нормальный человек не станет идти по ночным Топям в тумане, а подыщет себе более-менее сухое место и останется там на ночь. Поэтому я не опасался нападения преследователя. Разложив на расстеленном куске ветоши детали, а почистил сначала автомат, а потом — револьвер. Обрез я лишь протер от грязи и остатков болотной воды: остальное ему, ввиду предельной простоты конструкции, было не особо страшно. Затем, побрезговав старым, странно пахнущим матрасом, я лег на прикрытые брезентом поддоны у стены и мгновенно уснул. Разбудило меня тихое порыкивание. Я открыл глаза и едва подавил в себе желание в тот же миг рвануться в сторону. На матрасе сидел, изредка поводя плечами, контролер. Я медленно потянулся рукой к кобуре. Вдруг в голове возник голос: «Не бойся. Сейчас я не причиню тебе вреда». Моя рука продолжила путь к револьверу. Контролер резко обернулся и на секунду посмотрел на меня из-под нависающих бровных дуг. Голову пронзила резкая боль, рука парализовалась, не поддаваясь моим усилиям. Контролер еще секунду посмотрел на меня, а затем отвернулся. «Видишь. Я мог бы убить тебя уже не один десяток раз. Но она не велела». — Кто «она»? — вслух спросил я, медленно поднимаясь с поддона. «Ты знаешь сам». Я сел на поддоне, все еще осмысливая происходящее. «Садись». Я хотел было возразить, что уже сижу, но в голове возникла яркая мысль об еще одном поддоне, лежавшем у костра. Я прошел туда, сел. «Иди в Лиманск. Там найдешь ответы на все вопросы». Я понял, что этот тоннель сейчас ведет именно в Лиманск. — А преследователь? «Он еще не знает, куда ты пошел. Но узнает. А потому поторопись». Я встал. Почему-то я поверил словам этого мирного контролера. Сразу поверил. Но… — Почему я должен тебе верить? «Потому что я в твоей власти. Ты можешь убить меня. Я не стану сопротивляться». — Да? — я резко выдернул револьвер из кобуры, направил его в голову мутанту, некогда бывшему человеком. Тот не шелохнулся. Я взвел большим пальцем курок. Рука уже дрожала, ствол ходил ходуном. Я не мог выстрелить в мутанта, пусть даже мирного. Не мог. Спустя несколько минут я уже углублялся в тоннель… Тулток, 2013 Тулток, почти не шевелясь, лежал на металлическом полу вышки уже час и рассматривал через оптику лагерь в тоннеле. Чуть больше часа назад туда зашел контролер. Лишь это помешало Тултоку немедленно прийти и пристрелить Магнума. Но никаких выстрелов или криков не последовало. Видимо, мутант не голоден, а потому просто зомбировал сталкера. Осталось только дождаться, пока контролер снова выйдет, и пристрелить его. Наконец мутант показался. Одетый в лохмотья, с непропорционально большими кривыми кистями, он смотрел на мир из-под мощных надбровных дуг. Щека ощутила «подушечку», палец напрягся на курке. Контролер поднял голову. Он знал о сталкере, но не смел атаковать его. ОНА не разрешила. Тулток на секунду встретился глазами с мутантом. Но этой секунды хватило, чтобы увидеть очень многое. Руки сталкера даже на секунду дрогнули. А затем грянул выстрел. Лагерь в тоннеле был пуст. Лишь дотлевали угли в кострище на листе жести. Магнума не было нигде. Неожиданно по тоннелю раскатилось дробное эхо очереди из автомата. Тулток ухмыльнулся. Все-таки в тоннель пошел, видимо, ушел раньше, чем пришел контролер. Но ничего, Тулток нагонит его. Обязательно. И пустит в ход изголодавшийся по крови ТТ… Тулток, 2011 Пример лениво пошевелился и почесал свое седельное место, глядя на напряженно вертящих головой новичков. Лесок этот был спокойным, Пример любил здесь останавливаться. Потому и привел сюда свеженабранную команду. Он не любил терять отмычек, а из этих могут получиться хорошие сталкеры, вон как головами вертят, оружие поглаживают. Понимают, что в Зоне нельзя расслабляться никогда. Сам ветеран уже не первый год Зону топтал, а потому внешне был спокоен. Но он—то знал, что рефлексы его не подведут. Вообще, на теле Примера можно найти не один десяток шрамов. Как он сам говорил, «На любую типичную ошибку сталкеров я могу показать как минимум по одному шраму». Зона любила его, раз за разом спасала, тем не менее, оставляя на теле памятные знаки. Кусты шевельнулись, и из них осторожно вышел Пернатый — третий новичок из команды Примера. Лица двух других новичков разгладились, а Чертополох даже позволил себе улыбку — еще бы, он был закадычным другом Пернатого, прямо-таки лип к нему, как семена чертополоха. Вот и получил себе такую кличку. — Господа, к нам движется какой-то сталкер! — громким шепотом произнес Пернатый. Пример кивнул и, подхватив АКС-74, медленно вошел в кусты у себя за спиной. Очкарик, один из новичков, сложил очки в нагрудный карман, осторожно снял с предохранителя свою «Гадюку» с глушителем и направился в те кусты, из которых вышел Пернатый. Сам же дозорный уселся рядом с другом у костра и взял в руки гитару. Пример хотел было сказать ему, чтобы положил, ведь будь это место хоть трижды тихим, все же привлекать лишнее внимание не стоит. Но затем подумал, что так маскировка будет еще лучше, и умолк на полуслове. Все-таки хорошая у него команда набралась. Умеет думать и импровизировать. Тем временем Пернатый тронул струны и начал наигрывать одну из популярных в сталкерской среде мелодий... (Включите вторую мелодию) Когда до лагеря оставалось метров пятнадцать, оттуда донеслась гитарная музыка. Тулток на секунду остановился. Они что, идиоты, играть в почти неохраняемом лагере ночью? Да сюда ж сейчас тучи мутантов сбегутся! Однако, секунду поразмыслив, он все же решил туда идти. Не камикадзе же, в конце концов, они, наверняка знают что делают. У костра сидели двое. Один играл на гитаре, явно не решаясь запеть, а второй активно орудовал вилкой в банке тушенки. Оружие их лежало рядом, но ведь руки-то заняты. Мало ли, кто заглянет на огонек? (остановите аудиозапись) Однако едва Тулток вступил в световой круг, из кустов за спинами сталкеров вышел человек со старым добрым АК под калибр 5,45, знакомым с армии, в руках, о котором можно было бы сказать «пожилой» в нормальном мире. В спину уткнулось необычно толстое дуло, и на ухо прошептали, обдавая горячим дыханием: — Дернешься — пристрелю. Тулток медленно пошел вперед, направляемый стволом, тычущимся в спину. Пожилой сталкер вышел из тени, и в свете костра стало видно его покрытое паутиной шрамов лицо. Пример, знаменитый ходок по Зоне. Пример опустил автомат и произнес: — Здравствуй, Тулток. Ветеран видел Тултока всего раз, но запомнил его лицо хорошо, как, впрочем, и все лица, которые видел. А кличка была звучная, потому забыть ее было крайне трудно. Сталкер, стоявший за спиной Тултока, опустил оружие и шагнул вперед. Постояв секунду, метнулся вперед и обнял друга. — Привет, Тулток! Как я рад тебя видеть!!! Тулток совершил с Очкариком свою первую ходку. Очкарик сам был тогда еще зеленым новичком, едва месяц в Зоне, но по сравнению с Тултоком он был чуть ли не Легендой Зоны. В той ходке Тулток метким выстрелом сшиб собаку, едва не дотянувшуюся до горла Очкарика. С тех пор более опытный напарник считал себя должником новичка. Чертополох и Пернатый не знали Тултока, уйдя из деревни несколько раньше, и ходили по Зоне вместе с Примером уже третий месяц. Пример тем временем закурил свою трубку и, выпустив серию колец, спросил: — Тулток, а где Фома? Тултока словно током ударили. Встретив старых знакомых, он уже забыл о том, что случилось буквально несколько часов назад. В голове снова раздался этот голос: «Не говори им обо мне! Не говори!» — Спекся Фома. Недалеко от Депо на нас напали монолитовцы. Фома приказал бежать, сам остался прикрывать меня. Тулток на самом деле видел уходящую вдаль группу в костюмах расцветки «Монолита». Это было уже после того, как его отпустило. Видимо, во время приступа он двигался параллельным с группой курсом. Он даже рассмотрел меж бойцов носилки, на которых кто-то лежал. Но рассмотреть, кто, не успел — группа вышла на открытое место, а бинокль остался у Фомы, куда Тулток не возвратился бы ни за что. — Вот как? Говоришь, «Монолит»? На Свалке… это странно… — проговорил Пример, попыхивая трубкой. Немного помолчав, он сказал: — Ну что ж, господа. Пора нам прощаться. Вы уже достаточно самостоятельны и сможете помочь менее опытному товарищу. А мне надо идти туда, куда я, увы, пока взять с собой вас не могу. До свидания. Ветеран встал на ноги, повесил автомат за спину стволом вниз и, напоследок шутливо отдав честь, скрылся в кустах, оставив новичков одних. Пернатый же снова взял гитару в руки… (Включите вторую мелодию) Глава 6 Тулток, 2011 На окраине Агропрома они разделились. Чертополох с Пернатым направились в лагерь сталкеров, что располагался в тоннеле, некогда ведшим на Свалку, а Очкарик с Тултоком решили пройти по окраине Свалки и выйти к Бару. Такое деление на группы было естественным исходом: Очкарик, считавший себя должником Тултока, не бросил бы его одного. Привал перед финальным рывком решили сделать недалеко от вагонов, возле нескольких штабелей бетонных перекрытий, непонятно зачем здесь оставленных, и каким-то люком в центре. Рядом с люком было старое кострище. Здесь редко кто ходит. Места неинтересные, артефактов мало, а идти долго. В общем — одни минусы. Поэтому кострище было полузаросшим, и даже некогда выжженная земля в центре кострища уже покрылась низкой хилой травой. Разводить огонь не стали, так как привал планировался непродолжительный. Очкарик сел напротив Тултока и полез за чем-то в карман. Его взгляд упал на утреннее небо, освещенное взошедшим буквально час назад солнцем, и сталкер резко дернулся, словно от удара током. Небо наливалось непривычной даже для обычных Выбросов ядовито-яркой голубизной. — Выброс!!! — закричал Очкарик и метнулся к люку, пытаясь открыть его. Других укрытий поблизости не было, а потому сталкер пытался воспользоваться единственным шансом на спасение. Тулток подбежал к люку, тоже взявшись за кольцо. Этим люком явно давно никто не пользовался. Края запора, некогда «одетые» в резиновую полосу, смягчающую удар люка об основу, уже давно были голыми и приржавели к ободу основания. Кольцо проворачивалось с натужным скрипом. Руки скользили по ржавчине под остатками краски, осыпавшимися вниз наравне с самим оксидом металла. Кольцо прокрутилось два раза и застопорилось. Два сталкера с дружным выдохом подняли люк. Петли заскрипели. Люк с громким стуком ударился о бетонную подставку, оставаясь в почти вертикальном положении. Очкарик, мазнув по внутренностям люка ручным фонарем, метнулся туда, перескочив сразу четыре скобы. Тулток залез следом и, ухватившись за кольцо на внутренней стороне люка, закрыл им отверстие в земле. А наверху уже бушевал необычно сильный для Зоны Выброс. Очкарик обессиленно откинулся на бетонную стену, прислушиваясь к звукам бушующей стихии. Затем, словно опомнившись, включил налобный фонарь и осветил подземелье. Это было нечто вроде тамбура, на данный момент запертого. По стенам кое-где ползли трубы и кабели, а в центре камнями был выложен очаг. Значит, это был оборудованный схрон какого-то сталкера. Очкарик зажег стоявшую на одной из труб керосиновую лампу, предварительно долив туда керосина из канистры, стоящей рядом. Затем, взяв лампу, он переставил ее поближе к одному из матрасов и, выкрутив регулятор яркости на максимум, сел на этот матрас, вытащил из кармана бумажки и начал что-то наговаривать на свой КПК. Тултока словно током ударило. Он судорожно вытащил из кармана свой лист, заляпанный и помятый, потом посмотрел туда. Это листы из его комплекта. Его!!! Сталкер резко выдернул пистолет из кобуры и навел его на Очкарика. Тот медленно поднял глаза за стеклышками очков, проговорил: — Так вот она, моя дань… Тулток зачем-то кивнул, а затем выстрелил. Тело сталкера с простреленной головой откинуло на трубы. От резкого движения лампа опрокинулась, разливая на матрас запылавший керосин. Листки разлетелись по полу, один из них коснулся краем пылающего топлива, и Тултока обожгло почти физической болью. Он метнулся собирать листки. В этот момент Выброс наверху ударил особенно сильно. Задрожали стены, Тулток, чтобы удержать равновесие, присел. Над трупом сталкера вдруг появилась сферическая аномалия — «Пространственный пузырь». Тело исчезло в белой вспышке, за ним потянуло листки. Тулток отчаянно цеплялся за них, до последнего сопротивляясь аномальной стихии, но она оказалась сильнее и вырвала у него из рук заветные листки, перенеся все это в горизонтальной плоскости к Дикой территории… Магнум, 2013 Я стоял в тени туннеля, ожидая, пока глаза после тоннельного мрака привыкнут к свету, смотря на брошенный город и вдыхая свежий утренний воздух, успевший немного нагреться за те часы, что солнце освещало землю. После тяжелого, пропитанного запахами масла воздуха тоннеля, в котором мне пришлось провести более двух часов, он казался райским дуновением. В тоннеле мне пришлось сразиться с местными обитателями — довольно большой стаей тушканов, которая загнала меня на крышу старого пассажирского вагона, почему-то стоявшего тут в одиночестве. Глушитель я перед первыми очередями нацепить не догадался, а потом он уже был бесполезен, хотя для хотя бы частичного успокоения совести я его все же нацепил. Нападение случилось совсем недалеко от лагеря, и преследователь наверняка слышал выстрелы. Так что игра в кошки-мышки продолжается. Я вышел на улицу и осмотрелся, сжимая автомат в руках. Говорят, что Лиманск, будучи «бродячим» городом, все же привязан к конкретным местам — различным тоннелям. Один из входов в город, являющийся тоннелем, всегда встает в конец другого тоннеля, будь то железнодорожный тоннель в Топях или автомобильный тоннель в Рыжем лесу. Мне повезло — я заночевал как раз в том тоннеле, который сейчас вел в город-призрак. Я никогда еще не был в Лиманске. Этот город — опасное место. В 2011 году здесь, на его улицах, шли настоящие бои. Сталкеры из «Чистого неба» пробивали один за другим заслоны «Монолита», продвигаясь к Центру Зоны — к ЧАЭС, — чтобы остановить разрастание Зоны. «Свобода» и «Долг» боролись за контроль территорий, наиболее выгодных для доступа на атомную станцию. Ренегаты просто пытались выжить, сохранить контроль над территорией, захваченной ими в ходе кровопролитных боев с силами «Монолита». Эхо этой маленькой, но очень жестокой войны до сих пор летает в узких улочках городка, некогда бывшего окраинами Киева… Организм после двухчасового перехода через тоннель требовал отдыха, и я устроился на скамейке возле старого кострища, которым никто не пользовался после событий 2011 года. Вынув из кармана листки бумаги, я стал внимательно их рассматривать. Я уже понял, что охота ведется именно за ними, больше ничего ценного я у себя не обнаружил за два часа похода через тоннель. Листки как листки, ничего особенного. Вырваны они явно из разных мест одного дневника: оформление листков одинаково, а вот текст непоследователен. Записи про какие-то эксперименты… «...привезли в лабораторию. Округу толком рассмотреть не удалось, понял только, что лаборатория находится под каким-то заводом. Из документации понял, что будем заниматься созданием <неразборчиво>. Обычное дело... ...-ная деградация умственных способностей подопытного. Объект потерял способность производить простейшие математические вычисления, существенно снизился словарный запас. Продолжаем облучение <неразборчиво> различной модуляции... ...22.04.2004 Наблюдается массовое отмирание клеток головного мозга подопытного. Объект потерял способность говорить, наблюдаются нарушения в работе опорно-двигательного аппарата. Однако безусловные и некоторые условные рефлексы в норме... ...11.09.2004 Последнюю неделю у подопытного значительно повысилась агрессивность. Сегодня <неразборчиво> лаборанту Иволгову полпальца. Весь младший научный состав блевал по углам лаборатории. Ученые, тоже мне... От нашего «суперсолдата» их не воротит ведь. ...годня подопытного выпустили в специально оборудованный зал-полигон. Объект разнес о бронестекло, за которым находились лаборанты, два пластиковых ящика <неразборчиво>. Продолжается рост агрессивности объекта, что вкупе с физической силой, уже превысившей показатели среднестатистического человека вообще и <неразборчиво> в частности, может представлять определенную угрозу для научного персонала... ...22.07.2005 Сегодня подопытный напал на дежурную смену. Выбил задними ногами дверь клетки, петли которой оказались слабее прутьев, и прорвался из помещения для содержания подопытных в лаборантскую. Вырезал всех дежуривших там подчистую. Четыре лаборанта и два охранника. Двое лаборантов погибли сразу, охранники успели среагировать, но что их пукалки подопытному? Выпустили каждый по обойме из своих ПМ'ов, пока объект разносил лабораторию вместе с лаборантами. А потом и сами огребли. Подоспевшая группа быстрого реагирования с автоматами и в бронекостюмах уничтожила объект, потеряв двух человек. Попутно окончательно разнесли оборудование. Полтора года интенсивного облучения насмарку! Теперь все с нуля начинать... А тут еще пришел приказ, в котором нам предписывалось готовить первую партию суперсолдат из зэков, которых нам пришлют в субботу. Приказали готовить лабораторию к приему новых жителей. А у нас ни приборов, ни документации... Еще полтора года работы с одним образцом нам не дадут, а облучать сразу всех — слишком опасно. Мало ли, что с ними может случиться... одно могу сказать: благодаря этому прорыву были, фактически, проведены испытания «Изделия №27» в боевых условиях...» Я отложил листки в сторону, протер глаза. После чтения неразборчивого почерка они довольно сильно болели. Одно могу сказать: эти бумажки — бесполезная штука, по которой нельзя сделать никаких выводов, можно только получить домыслы. Не знаю, зачем за мной охотится этот сталкер, но он явно дезинформирован. Но каким-то образом пытаться убедить его в этом бесполезно — парень явно не в себе. Поэтому, как это ни грустно, его придется ликвидировать. Поняв, что уже слишком засиделся, я встал со скамейки, но передо мной встал следующий вопрос: а что, собственно, мне надо искать? Тулток, 2013 Он бежал со всех ног, стараясь как можно сильнее сократить отставание между собой и Магнумом. Он обязан его догнать, просто обязан! У него находятся эти листки. И он должен их вернуть. Из-за поворота показался свет, означающий выход из туннеля, и Тулток припустил еще сильнее. Свет все увеличивался, ослепляя бегущего сталкера, но тот лишь прикрыл на секунду глаза рукой. Увидев же в конце улицы уходящего за поворот Магнума, Тулток остановился и пошел медленнее, одновременно восстанавливая дыхание. Он должен быть готов к сопротивлению. Магнум тем временем уже прошел улицу, явно направляясь вглубь города. Тулток ускорил шаг, постепенно нагоняя сталкера… Эпилог Магнум, 2013 Я прошел очередное заброшенное укрепление и остановился на перекрестке. Некогда здесь явно кипел нешуточный бой: на стенах имелись отметины от пуль, некоторые мешки с песком в укреплениях на той стороне буквально «сдулись» — из них высыпался практически весь песок. По всему перекрестку валялись раздавленные неизвестно кем латунные гильзы, кое-где валялись обрывки экипировки и ржавое оружие. Из переулка сзади внезапно послышался топот бегущего человека. Преследователь! Я судорожно оглянулся и нырнул в ржавый, простреленный в нескольких местах ларек. Счетчик Гейгера протестующе заорал, но я выключил звук и проглотил горсть таблеток антирада. Топот простучал мимо меня, замолк на перекрестке. Я осторожно выглянул из-за прилавка, осматривая преследователя. Он был одет в потертую куртку камуфляжной расцветки. За плечами у него висела СВД, судя по лазерному целеуказателю на стволе, та самая. В руках он держал пистолет-пулемет МР-5, а из кобуры у него торчал пистолет, модель которого я определить не смог. Он огляделся по сторонам, а затем медленно пошел вперед. Я осторожно, стараясь не издать не звука, вылез из ларька и медленно пошел за ним. Пройдя до укреплений, я зашел по лестнице к двери на второй этаж. Преследователь тем временем вышел во внутренний двор. Кругом были свидетельства ожесточенного боя. Судя по обрывкам одежды на сохранившихся скелетах, это был «Долг» и «Свобода». А затем и «Монолит»… Один из скелетов в истлевшем обмундировании лежал как раз на перилах входа на второй этаж. Преследователь тем временем вышел на открытое место, осматриваясь. Я осторожно, не издавая шума, перелез через перила, до последнего пытаясь избежать огневого контакта. Я залез под лестницу и вжался в доски, закрывавшие вход в какой-то подвал. Тулток, 2013 За спиной Тултока что-то громко захрустело, послышались громкие чертыхания. Он резко развернулся и увидел открывшийся в какой-то подвал проем. Чертыхания и стук доносились именно оттуда. Тулток сорвался с места и подбежал к проему, выдергивая из кобуры пистолет и вешая пистолет-пулемет на плечо. В конце лестницы с мраморного пола, неизвестно что делавшего в подвале захудалого городка, медленно поднимался Магнум. Увидев Тултока, он выдернул из кобуры под коленом револьвер. Тулток выстрелил. Пуля попала в пол, выбив султанчик мраморной крошки. Магнум выстрелил в ответ и стал медленно, прихрамывая, отходить назад. Тулток быстро сбежал по лестнице, в конце прыгая вперед. Магнум сделал еще один выстрел. Его рука дернулась от отдачи, и револьвер ушел в сторону. Второй рукой сталкер держался за сильно ушибленную спину. А за спиной Магнума, в некогда закрытой кирпичной перегородкой нише, было то, что повергло Тултока в шок. Там стояла машина времени, прямо такая, какая была в его любимом в детстве фильме «Гостья из будущего». Точь-в-точь такая машина. Магнум сделал еще один выстрел, выбив фонтан кирпичной крошки из стены над Тултоком. Сталкер перекатился в сторону и сделал два выстрела. Один из них попал Магнуму в левое плечо, его повело, и раненый сталкер упал на площадку перед пультом машины времени. Кое-как встав, он сделал еще два выстрела в Тултока, а затем ударил рукояткой по пульту. Неожиданно машина заработала, что-то заискрило в стенах. Тулток Выпустил в Магнума остаток магазина, попав и по пульту. Магнум, получив еще несколько попаданий, упал спиной на пульт, заливая тот кровью, медленно сполз вниз. Тулток подошел к машине времени, уже зная, что процессу помешать нельзя. На лице Магнума, увидевшего Тултока спереди, не секунду озарила тень узнавания. А в следующую секунду, после серии ярких, ослепляющих вспышек, тело сталкера исчезло. Тулток сел у стены, достал из кармана уцелевший листок и закачался, входя в транс… Тулток, 2011 Мелкий дождь, скорее похожий на морось, тихо шелестел, ударяясь о листья деревьев и крыши домов. Редкие порывы ветра стряхивали капли с деревьев, целясь в сидящих сталкеров. Где-то вдалеке завыл псевдопес. Сухо потрескивали дрова в костре, выпуская пар. Тулток угрюмо посмотрел на хмурящееся небо и плотнее закутался в куртку. Чай, не лето. Лабаныч, сидящий с другой стороны костра, взял в руки гитару, положил руки на струны, словно примеряясь. А затем начал играть. Незатейливая, но такая теплая и родная мелодия разлилась над лагерем новичков. Несколько сталкеров подтянулись к костру из домов. Чья-то заспанная рожа выглянула в окно. Все-таки как мало нужно сталкеру для счастья: немного тепла, уюта, и живая музыка гитары… (включите первую мелодию) Мелодия закончилась, Лабаныч положил руки на корпус. Немного побарабанил пальцами по корпусу. И снова начал играть. (включите вторую мелодию) Неожиданно кусты, которыми зарос полуразваленный дом на окраине, громко зашелестели. Лабаныч замер на полуноте. Тулток положил руку на кобуру, в которой до поры до времени покоился старый ТТ-33. Из кустов выпала рука. Тулток выдернул пистолет из кобуры, Лабаныч отложил гитару в сторону и сорвал с плеча МР-5, остальные тоже похватались за оружие. Ладонь, до побелевших костяшек сжимавшая рукоятку пистолета, стала скользкой от пота. Несмотря на это, Тулток продолжал держать куст на прицеле. Рука не двигалась. Тулток осторожно, в полуприсяде, подкрался к кустам. Ткнул стволом пистолета руку, мертво мотнувшуюся в сторону, и развел ветки. В кустах лежал труп, пробитый в нескольких местах острыми ветками. Еще теплый. Одна рука трупа выпала из кустов, а во второй была какая—то бумажка, заляпанная кровью. Тулток осторожно вытащил бумажку и положил ее в карман, решив посмотреть, что там, потом. — Что там, Тулток? – напряженно спросил Фома, опытный, неожиданно полноватый сталкер, отдыхавший в деревне. — Труп, — усталым голосом ответил Тулток… Guitar_3.ogg Guitar_5.ogg
  3. Ну так рассвет тоже лучами светит, чем еще? Про свет и Свету, думаю, все и так понятно :). Восход - это когда уже солнце.
  4. Обязательно узнаешь, когда будет готов ключевой рассказ серии. Спойлерить не буду
  5. Как раз такие часы у меня и есть. Один в один. Залил еще один рассказ, Первый луч. Последняя тема в главной теме "Рассказы".
  6. На часиках написано: Сделано в СССР 54 Может, я ошибаюсь, и это не год...
  7. Аудиозапись к рассказу Wolfgang_Amadeus_Mozart_-_Requiem_Piano_.ogg
  8. Первый луч Первый луч перед рассветом Людям благо возвещает. Первый луч — носитель света, Радость в сердце возвращает. Первый луч как вестник рая, Он спасение несёт. Перед ним тьма отступает, Исчезает ночи гнёт. Первый луч мрак растворяет, Тьмы прислугу изгоняет, Солнце за собой ведет, Света радости несет! Кулибин «Братишка, приходи! Тут хренотень творится!». Именно такое сообщение прочитал Чертополох, проснувшись с утра. Сообщение пришло от его товарища, с которым они недавно разошлись. Ненадолго, видимо. Сообщение же оставило после себя одни загадки. Какая хренотень? С чего бы он, гордый Пернатый, такое сообщение написал? Пернатым его еще в школе одноклассники прозвали, ибо гордый он был, как павлин, и однажды найденное красочное перо везде с собой таскал, говоря, что это перо — перо Жар-птицы. Алексей на два года младше был, но они с Чертополохом сразу сдружились. Интересы одинаковые были, да и жили рядом. Везде вместе носились. Вот и в Зону вдвоем поперлись… Чертополох улыбнулся детским воспоминаниям, но тут же снова нахмурился. Не зря ведь Пернатый это сообщение отправил. Сталкер зашнуровал берцы, развязанные на ночь, затем поднялся с койки и взял в руки свою L85, прислоненную к тумбочке. Снял со стула свою разгрузку и надел ее. Потом подошел к тумбочке и, выдвинув шуфлядку, достал оттуда ПМ. Как бы Чертополох не относился к отечественным автоматам, зарубежным пистолетам он всегда предпочитал советские. Все оружие было почищено с вечера, Чертополох всегда так делал. Вдруг с утра неожиданный поход, тревога или еще что, а оружие не почищено? Поэтому сталкер всегда чистил оружие перед сном, невзирая ни на что. Засунув пистолет в кобуру на разгрузке, Чертополох вышел в коридор старой заводской общаги и захлопнул дверь. Замок в ней давно не работал, а толкового слесаря Бармен никак найти не может. Спустя пять минут одинокий сталкер покинул территорию НИИ «Агропром». А на холме справа стоял одинокий силуэт… *** Чертополох сделал очередной шаг, еще больше вторгаясь в туманный холод Темной долины. Он не любил этот туман. Слишком влажный, слишком холодный, слишком опасный. Хотя вышел Чертополох едва в девять утра, до Темной долины он смог добраться лишь через четыре часа. Чертовы бандиты совсем заполонили Свалку. За время короткого перехода сталкеру пять раз пришлось вступить в бой, и теперь разгрузка пуста больше чем наполовину. Хорошо бы успеть дойти до небольшой деревеньки за Темной долиной, где на постоянной основе засел Пернатый. Ночью здесь ходить весьма опасно. Вскоре одежда начала набухать влагой, и сталкер недовольно поморщился. Вот черт! А говорили, водоотталкивающая поверхность… с Большой Земли отдельным заказом плащ шел, а теперь что? Обычный зоновский туман так просто замочит плащ и репутацию компании? И ствол теперь чистить придется, туда ж за время боев земли и грязи набилось, а теперь она набухла и размякла. Ненавижу Темную долину… Впереди, в тумане появились какие-то силуэты, а мгновением позже до сталкера донеслась речь, щедро припудренная характерным жаргоном. Черт, опять бандиты… Чертополох метнулся в сторону, укрывшись за перевернутым УАЗом. Счетчик Гейгера немедленно затрещал, и сталкер поспешно выключил его, закинув затем в рот горсть таблеток от радиации. Тем временем бандиты подошли ближе, и уже можно было разобрать их речь. — …ну, в натуре, стремный какой-то заказ. Да и человечек мутный был… — Это точно. Зуб даю, он что-то против нас измыслил. Надо было его еще там к ногтю, в натуре. — Завалитесь оба! Нам сказали, что тут сталкер какой-то ломанется, мажорчатый. Если мы его пропустим, я вас в канаву скину, обоих! Будете до первых собак Темную долину криками оглашать! Отродье, еп… Чертополох встрепенулся. Что за?.. Неужто его слили? Но кто? Чтоб бандитам заказали сталкера грабануть? Да когда такое было-то? Тем временем бандиты прошли дальше. Однако крайний неожиданно отделился. — Не могу больше, братва, отлить надо. Иначе в штаны напружу. Бандит направился прямо к остову автомобиля, явно собираясь окропить его испражнениями. Чертополох набросил капюшон и как можно сильнее вжался в землю, перестав даже дышать. Бандит подошел вплотную, послышался характерный «вжик» ширинки-молнии. А затем прямо на сталкера полилось нечто теплое. Чертополох до боли сжал зубы и заставил себя терпеть. Бандит окончил действо и вернулся к остальным, застегивая на ходу ширинку. Затем вся группа неторопливо пошла дальше, оглашая Темную долину своими разговорами. Чертополох, выждав еще немного, торопливо поднялся и отряхнулся. Все-таки не прогадал он с покупкой комбеза, маскируется он прекрасно. По крайней мере, в тумане. Сталкер задрал рукав и посмотрел на свои часы. Это были знаменитые часы марки «Seconda» завода «Ракета», с девятнадцатью камнями. Надежные, как автомат Калашникова. Почти. Отряхнув камуфляж, Чертополох осторожно пошел дальше. А в километре от него на холме виднелся блеклый силуэт. *** Чертополох осторожно перекусил колючую проволоку и отогнул края. Здесь заканчивалась территория Темной долины. Примерно в двух километрах отсюда виднелась деревня, где обосновался Пернатый. Уже отсюда можно было рассмотреть, что некоторые дома лежат в руинах. Однако над другими поднимались еле заметные столбы дыма. Чертополох ликвидировал дыру в ограждении и спрятал кусачки в разгрузку, посмотрел на часы, посмотрев время (16:09). Неожиданно его взгляд упал не свежий след рядом с забором, явно самому сталкеру не принадлежащий. Странно, подумал Чертополох. Он поднялся с колен и, спустившись по склону холма вниз, направился к деревне. Неожиданно детектор аномалий, висящий на поясе, отчаянно заверещал, оповещая владельца о скоплении аномалий впереди. Чертополох глухо выругался. Твою ж дивизию! Специально эти все задержки, что ли… Сталкер достал мешочек с болтами и пошел вдоль аномального очага, изредка кидаясь влево, в аномалии, болтами, пытаясь нащупать конец поля. Пройдя метров двести, Чертополох понял, что основное поле пройдено, и он сейчас идет вдоль траектории движущейся аномалии. Детектор то заливался соловьем, то умолкал, а дорожка измятой травы была всего одна. Сталкер проверил болтами траекторию и, не обнаружив вблизи аномалию, начал осторожно переходить полосу примятости. Вдруг детектор заверещал поросенком на бойне, и Чертополох почувствовал сильные потоки воздуха справа от себя, которые начали тянуть туда винтовку. Сталкер изо всех сил метнулся вперед, стараясь вырваться из хватки аномалии. Попытка резко выскочить из зоны действия аномалии не удалась — «Карусель» взяла L85 в оборот, и ремень, перекинутый через плечо и шею, крепко держал сталкера. Тогда человек резко упал на землю как можно дальше от зоны действия аномалии и, достав из ножен нож, начал перепиливать натянутый ремень винтовки. Наконец последнее волокно было перепилено, и Чертополох резко метнулся вперед. Сзади раздался стук. Сталкер обернулся. Винтовка лежала на земле, а волна травы уходила дальше. Чертополох вернулся и подобрал винтовку. Жаль, запасного ремня нет… Отряхнув L85 от налипших травинок, сталкер направился вперед, к деревне. *** Деревня встретила Чертополоха гробовой тишиной. Даже часовых не было. Слабые столбы дыма от костров поднимались над парой наиболее целых домов, но не было слышно ни разговоров, ни гитарной музыки, ни прочих атрибутов мирного сталкерского лагеря. Лишь гробовая тишина. Сталкер вошел на территорию поселка, минув первую пару домов. Тишина настораживала, и Чертополох поудобнее перехватил винтовку, которую вынужден был нести в руках. Все-таки ненормально это для сталкерского лагеря. Подойдя к ближайшему дому, где горел костер, сталкер осторожно зашел туда. Внутри не обнаружилось никого. Однако из кострища торчали торцы пары поленьев, подложенные совсем недавно. Рядом с различными деревянными поддонами, отломанными автомобильными седушками и листами жести, выстланными травой и листьями, стояли рюкзаки, к полуразрушенной северной стене, на которой висели старые часы, стояла гитара. В противоположном углу стояло старое фортепиано. Все лежало так, будто сталкеры коллективно отлить вышли. Неожиданно на сталкера накатило какая-то аномальная апатия. Нафига вообще кого-то икать? Захотят — найдутся сами, чай, не маленькие. А он сюда от Агропрома перся, устал… ну вас всех в жопу. Чертополох расстегнул застежки рюкзака, и тот послушно упал на пол. Сталкер пододвинул к стене одно из мягких сидений, выломанных из старых автомобилей, и прислонился к стене, положив винтовку на колени. Глаза сами собой закрылись, и Чертополох неожиданно для себя задремал. *** Раскатистый вой резко выдернул сталкера из небытия сна. Чертополох резко вскочил, сжимая в руках винтовку, ставшую скользкой. Вся одежда, успевшая высохнуть у костра, вновь была влажной и прилипала к телу. На улице была ночь. Единственным, что разгоняло тьму, был серп молодой Луны, низко висевший над горизонтом, и костер, как ни странно, все еще горевший. Чертополох вскинул часы к лицу и посмотрел на время. 04:07. Черт, почти всю ночь проспал… Вой повторился. Сразу вспомнился рассказ Вити Тысяча-И-Одна, прослушанный накануне вечером. «Говорят, в окрестностях Темной долины поселился Вой. Никто точно не знает, что это на самом деле. Одни говорят, что это огромный пес, убивающий любого, кого увидит. Кто-то твердит, что это — проклятый Зоной сталкер, обреченный до смерти скитаться вокруг Темной долины и убивать всех. Третьи клянутся, что это какая-то новая аномалия так громко воет. Но в любом случае каждый, кто в ночь выйдет за пределы светового круга в окрестностях Темной долины, исчезает. А остальные всю ночь слышат его ужасные крики...» Дальше Чертополох не помнил, однако и этого было достаточно. Вой повторился, уже ближе. Сталкер сжал винтовку в руках, готовый открыть огонь по любой тени, которая дернется не так. Звенящую тишину ночи, разлившуюся после воя по окрестностям, нарушил тихий, настолько привычный звук, что Чертополох не сразу его воспринял. Стук маятника часов. Секундная стрелка на старых советских часах пошла по циферблату, отсчитывая секунду за секундой. Против часовой. Вслед за секундной поползла от первого после тройки деления к двенадцати минутная стрелка. Часовая короткая стрелка осталась неподвижной. Вой вязким переливом разлился по деревне. От него загудело в ушах, взгляд поплыл, покрывшись серой пеленой. Часы продолжали тикать, гулким набатом отдаваясь в ушах. Неровные тени от пламени костра плясали на стенах, вырисовывая на них ужасных монстров. Подул холодный ветер; костер всколыхнулся, несколько поленьев, ярко пылая, странным образом откатились в дальний угол, зловеще подсвечивая снизу старое фортепиано. Крышка, поднимая облака пыли, со скрипом сдвинулась с места и открылась. Сами собой нажались клавиши, и в глубине инструмента завибрировали струны, выдавая первые ноты одной из любимых произведений Пернатого, да и самого Чертополоха — Реквием Моцарта. Заупокойная месса… (включите аудиозапись) Вой повторился еще ближе, ударяя по ушам; стал слышен хруст камешков на улице. Часы неумолимо тикали, отсчитывая секунды в обратную сторону. Клавиши на фортепиано начали нажиматься в две руки. Чертополох странно дернулся, вскочил на ноги и с безмолвным криком на устах рванулся вперед. Пробежав несколько шагов, сталкер споткнулся о какой-то черный ком. Ком оказался рюкзаком, ранее не замеченным. От удара он сдвинулся, и пол рядом с ним залило белое свечение экрана КПК, на котором светилось последнее сообщение. «Братишка, приходи! Тут хренотень творится!». А рядом с прибором лежало то самое перо. Чертополох испуганно отпрянул от КПК. Ногу пронзило острой болью: колено пробил гвоздь. Сталкер попытался отползти. Но оглушающий вой снова повторился, и Чертополох упал лицом на деревянный пол, беззвучно содрогаясь от боли. Из ушей и носа потекла кровь. На пороге полуразрушенного дома появилась странная тень, лишь приблизительно похожая на человека. Чертополох поднял винтовку и нажал на спуск. Прогремел выстрел, а затем винтовку заклинило: попавшие внутрь грязь и роса привели к сбою в работе механизма. Сталкер отбросил L85 в сторону и вытащил из кобуры пистолет. Левая рука нашарила стену, и Чертополох медленно начал вставать по ней. Колено пронзило болью, но сталкер, сжав зубы, продолжал подъем. Существо стояло на прежнем месте. Чертополох не выдержал и нажал на спуск, метнувшись в следующую секунду к дыре в стене, пытаясь скрыться от музыки, от стука маятника, от странного существа. Но они неотступно следовали за ним, все увеличивая и увеличивая громкость. Чертополох ворвался в соседний дом. Там тоже было пусто. Но едва переступив порог, сталкер увидел белую вспышку и снова оказался в доме с фортепиано. Силуэт все так же стоял на пороге. Чертополох рванулся в сторону, выпрыгнув в окно с выбитой рамой, и перемахнул через забор. Снова вспышка. Секундная стрелка совместилась с минутной на двенадцати. Часы зазвонили. Тень резко переместилась ближе к сталкеру. А в следующую секунду что-то ударило Чертополоха прямо в сердце… Странный зеленоватый туман окутывал помещение. Чертополох стоял рядом со стеной. У костра сидело четверо. Среди них был и Пернатый. Он повернул голову, и улыбнулся. Однако лицо его было истерзано; желтым пятном выделялись зубы. Пернатый подложил в костер еще одно полено, а затем проговорил: — Вот, для тебя костерок держим. Ждали, когда ты придешь… Чертополох с трудом отлепился от стены и пошел к костру сквозь туман. Неожиданно костер разлетелся по помещению. Сталкеры никак не отреагировали. В дверном проеме показался еще один силуэт. Он поднял руку и знакомым голосом сказал: — Привет от Зоны, Чертополох. Затем грянул выстрел… Первый рассветный луч коснулся пола, освещая тучи пыли, поднятые в воздух. Фортепиано продолжало играть. Часы упали со стены, вырвав гвоздь из раскрошившейся кладки. А посреди помещения, на месте кострища, лежал труп в обугленном плаще. Труп с лицом, которое Чертополох не раз видел в зеркале. Его лицо. Мертвое. Над трупом склонилось странное существо, бывшее некогда человеком. Лохмотья висели на иссушенном теле, как половая тряпка. Существо повернуло голову, и Чертополох узнал еще одного своего друга и наставника — Примера. Когда-то давно он сказал: «На каждую типичную ошибку сталкера я могу показать как минимум по одному шраму. Желаю тебе не делать столько ошибок». Существо, некогда бывшее Примером, открыло рот и проговорило: — Привет от Зоны, Чертополох… совершил я таки свою роковую ошибку… Чертополох узнал его голос. Именно этот голос вместе с выстрелом вернул его из зеленого тумана. Сталкер ответил: — Привет от Зоны, Пример. И выстрелил мутанту в голову. *** Силуэт сталкера, темным пятном плаща выделявшийся на фоне земли, освещенной лучами раннего рассвета, скрылся за горизонтом. Стоящий на холме Витя Тысяча-И-Одна отнял от глаз бинокль и задумчиво произнес: — …как бы то ни было, рядом с Воем начинают твориться странности. Такие, какие сам себе выдумает жертва. Убить же Воя невозможно, пока он сам того не захочет. Вот так-то, братцы-сталкеры… Он еще немного помолчал, а затем вымолвил: — Ошибся я. Не на того напал. Жаль…
  9. Да вроде нет, хотя наклонности за собой в последнее время такие замечаю в некоторых рассказах. Насчет курка и спускового крючка — в теории я знаю, чем они отличаются, но вот на практике знание сие применить забываю... У меня часы с электронным табло 1954 года выпуска. В принципе, еще рассказы есть, но заливать собираюсь не все.
  10. Последнее слово …вслед за пустым упрямством всегда спешит поражение. А. Прозоров — Слышали когда-нибудь про такое место: Тихий Омут? Нет? А поговорку знаете такую: в тихом омуте черти водятся? Да? Вот Тихому Омуту эта поговорка подходит идеально. С виду обычный заболоченный лесок, не более. Правда, подлесок слишком густой, но в остальном просто оазис. Ни тебе аномалий, ни тебе мутантов… никого там нет. И не зря. Весь этот Омут — одна сплошная аномалия. Хрен его знает, что там творится, но в центре Тихого Омута не был еще никто. Говорят, зашел как-то один сталкер туда. Несколько суток проваландался. Но Зона помиловала. Говорят, нашли его на окраине Свалки, там же, где он и зашел. Рассказывал чертовщину какую-то… в общем, непростое место этот Тихий Омут. Вот так-то, братцы-сталкеры. Сталкеры ошеломленно сидели, переглядываясь. В углу пошевелился мрак, выдавая стоящего у стены человека. — Да брехня все это, Витя очковтирательством занимается. Не верьте ему. — А ты бы, Скептик, помолчал. Тоже мне, специалист нашелся… — огрызнулся кто-то из сидевших вокруг костра. Скептик раздраженно закатил глаза, впрочем, никем не замеченный в тени стеллажа. Не любил он Витю Тысяча-И-Одна. Фигню всякую рассказывают, а народ и ведется. То про колокольный звон на Болотах, то про какого-то воя, который у Темной долины живет… И ведь никто больше об этом нигде не слышал. Вообще. У кого ни спроси, так все либо ссылаются на Витю, либо вообще ничего не знают. А сам Скептик опровергать россказни этого трепача не собирался, ибо ни Болота, ни Темную долину не любил. Там сыро и мрачно. — Зря вы мне не верите, — произнес он, в который раз пытаясь образумить легковерных глупцов. — Знаешь, Скептик… иди, покури. Ага? — произнес один из сталкеров, Шкаф, угрожающе поднимаясь с поддона, на котором сидел. За два метра ростом, в плечах шириной как небольшой комод, он был на редкость умен как в плане мышления, чего за людьми подобной комплекции замечается довольно редко, так и в плане боевых искусств, предпочитая совмещать медвежью силу со знанием приемов и прочего. Такого противника нельзя подпускать близко. Странно, что он, человек мыслящий, тоже повелся на брехню Вити. Скептик достал из нагрудного кармана пачку сигарет, следом — бензиновую зажигалку «Zippo», закурил и вышел из ангара. Он считал, что все нужно делать солидно: ходить солидно, курить солидно, пить солидно, есть солидно, и рассказывать солидно. А Витя Тысяча-И-Одна солидно не рассказывал. Доказухи — ноль, а гонору в его рассказах — что у гуся. Именно поэтому Витя сразу не понравился Скептику. На улице вечерело, противная холодная морось сыпалась со всех сторон, быстро заставив сталкера продрогнуть. Скептик медленно двинулся по дороге, периодически затягиваясь. Как же, все-таки, тупы некоторые люди! Легко ведутся на ботву, которую им втирает более ловкий — и на тебе, «стопка» водки, закусь в виде бутербродика, а иногда даже пара консерв. Его принимают с распростертыми объятьями, а те, кто пытается указать народу на свинство этого ловкого, быстро зарабатывают немилость этого самого народа. Такая она, наша жизнь… Сигарета тем временем догорела до фильтра, обжигая Скептику губы. Сталкер глухо выругался и сплюнул окурок. Злость закипела в нем с новой силой. Возникло острое желание доказать всем, что именно он прав. Скептик еще раз выругался, накинул капюшон и быстрым шагом направился к выходу из Бара. Спустя минуту вслед за ним прошла еще одна фигура в плаще. *** Свалка встретила Скептика раскисшей землей, мусором, плавающим на поверхности больших луж и маленьких озерцев. Морось к тому времени перешла в полноценный дождь, сумасшедшим барабанщиком бьющий по капюшону, куртке и горам мусора. Все это походило на эдакий мусорный концерт, в котором каждая вещь играла роль разного инструмента. Ржавая стиральная машина гремела жестью, прибавляя к этому мелкое шелестение осыпающейся ржавчины. Мешки с песком, принимая на себя капли, глухо шуршали маракасами. Неожиданно крупные листья мутировавшего плюща, обвившего сухой кустарник без единого листа, журчали стекавшими струйками воды. Скептик еще глубже накинул капюшон, пытаясь укрыть лицо от брызг, долетавших до кожи, даже несмотря на капюшон. Свой дробовик, в народе «Чейзер», сталкер укутал в полиэтилен. Хоть система там и простая как грабли, а все же заклинить может. Так что лучше обезопаситься. Кусок пленки уже был покрыт множеством дыр, ибо нет времени распаковывать, когда на тебя несется стая тушканов или слепышей, не говоря уже о более крупных представителях фауны. Тем не менее, все эти дыры не открывали жизненно важных частей оружия, а остальное может и потерпеть. Скептик прошел мимо штабеля бетонных плит и медленно побрел по дороге вперед, смоля сигарету за сигаретой. Он уже скомкал и выкинул одну пачку, и хотя от блока, который он заказал около двух месяцев назад, оставалась почти половина, такими темпами все пачки, рассованные по карманам, закончатся еще до того, как Скептик докажет бредовость рассказа Вити. А ведь надо еще дожить до конца месяца, поэтому остаток блока, лежащий на дне рюкзака, трогать нельзя. Скептик не бросил курить после попадания в Зону, как большинство сталкеров. Было в этом еще в бытность Скептика Дмитрием нечто таинственное. А Зоне курение превратилось уже в ритуал. Сигареты здесь были довольно редкой штукой, ибо курящих сталкеров было не очень много, и, в отличие от спиртного, они не завозились в таком количестве и были довольно дороги. Однако Скептик денег не жалел, хотя и старался экономить. Сталкер усмехнулся. Он уже не ассоциировал себя с тем Дмитрием, который три года назад пришел в Зону в надежде уйти от вселенской несправедливости. Очередная сигарета догорела, обжигая пальцы, и Скептик откинул окурок в сторону, тут же достав из пачки новую, заглянув туда. Оставалось еще четыре штуки. Сталкер со вздохом положил пачку в нагрудный карман и откинул крышку зажигалки, в очередной раз закуривая. Оставив справа депо, до сих пор являющееся спорной территорией, Скептик свернул налево, желая обойти болотце, прозванное в народе Гримпенской трясиной. Там иногда кровосос ошивался, а встречи с кровососом сталкер не хотел. Да и болота он не любил. Впереди показался лесок, где начинался Тихий Омут, и Скептик невольно заволновался. Мало ли, вдруг Витя все-таки не брехню в уши лил… сталкер разозлился сам на себя и на всякий случай посмотрел на часы, фиксируя время. Советские электронные часы 54 года выпуска показывали 14:43. Скептик вытащил из пачки следующую сигарету и пошел к лесу. Он не обратил внимания на сталкера, стоявшего на козырьке депо и смотревшего ему вслед. Граница леса осталась позади. Внешне ничего не изменилось, разве что местность стала понижаться. Скептик затянулся и двинулся вперед. Лес все густел, но, несмотря на это, темнее не становилось. Дождь уже не проникал сквозь густой верхний ярус, и Скептик скинул капюшон, на несколько секунд остановившись и посмотрев на кроны деревьев, сопроводив взгляд очередной затяжкой. Потянуло влагой, и Скептик недовольно поморщился. Блин, впереди болото, по ходу. А это плохо. Спустя несколько десятков шагов впереди заблестела вода, а затем глазам сталкера открылся маленький водоем, куда впадал тощий ручеек. Скептик недовольно поморщился и, сделав последнюю затяжку, кинул окурок на землю. Так, все, подумал сталкер. Я в Тихий Омут зашел, осталось вернуться назад — и россказни Вити проявят свою истинную суть. Скептик развернулся на носках и побрел назад, ежась от охватывающей все тело холодной влаги. Пройдя около сотни шагов, сталкер начал волноваться. Он не мог так далеко зайти в этот лесок. Скептик поднес часы к глазам. Они показывали 14:43. Сталкер протер глаза, затем стекло часов и снова посмотрел на цифры. Цифра 28 сменилась на 29 на счетчике секунд, а затем все снова застыло. Скептика начала охватывать тихая паника. Он не знал, что происходило. А вдруг все, что рассказывал Витя — правда? Вдруг это и правда аномальный лес?! Скептик рванулся вперед. В лицо пахнуло влагой, и сталкер обрадовался, думая, что возвращается в нормальный мир, к дождю. Дождь был лучше, чем это странное безмолвие. Сталкер едва успел затормозить перед водоемом. Точно таким же, каким был водоем, найденный им буквально только что. Разве что ручей затекал сюда не слева, а справа. На том берегу было что-то, не вписывавшееся в зелень травы, нечто оранжевое. Присмотревшись, Скептик с ужасом узнал собственный окурок, выброшенный им. Но ведь он шел от водоема? Как он попал на другой берег?! Скептик рванулся вправо, решив бежать против течения ручья. Подлесок быстро стал непроходимым, и сталкер, наплевав на все, побежал прямо по ручью. Неожиданно нога поехала по влажному камню, и Скептик с коротким вскриком влетел в тот самый водоем. Воды тут оказалось относительно немного, всего по грудь. Кроме того, сталкер успел ухватиться левой рукой за камень, и потому часы не пострадали. Кряхтя и матерясь сквозь зубы, Скептик побрел в сторону берега, на котором он кинул окурок. Выбравшись на берег, он первым делом рванул из кармана влажную пачку и кое-как закурил влажной сигаретой. Весь комбинезон промок, неожиданно поднявшийся ветер, непонятно как проникший в такой густой лес, быстро бросил в дрожь тело сталкера. Скептик, присев, попытался немного успокоиться. Руки дрожали от выброса адреналина. Патроны в патронташе также вымокли, а от мокрого пороха толку как от бумаги в качестве защиты от пули. От окурка была прикурена новая сигарета, а сам он был брошен ко второму, уже успевшему потухнуть. Скептик встал на ноги и двинулся в обратную для озера сторону, закинув дробовик за спину и понурив голову. Постепенно по земле начал струиться туман, поднимаясь все выше. Ветер прекратился, но теплее не стало: видимо, температура немного понизилась. Скептик быстро стал шмыгать носом. Именно поэтому он е любил влажность. Еще с детства, едва замочив ноги или еще что-нибудь, даже просто наглотавшись холодного влажного воздуха, Скептик быстро зарабатывал простуду. У нее словно были личные счеты к маленькому Диме. Естественно, повзрослев, Дмитрий стал опасаться влажных мест, не желая заработать болезнь. Но в Зоне это не всегда получалось, и уже раза три сталкер довольно сильно простуживался, неделями отпаиваясь в «100 рентгенах». Туман тем временем уже поднялся высоко и сильно ограничивал дальность видимости. Скептик посмотрел на часы, зажав кнопку подсветки. 14:44:09. Неожиданная паника набросилась на сталкера. Он резко сорвался с места и рванулся вперед. Плечом зацепившись за дерево, сталкер мотнулся в сторону и упал на землю, покатившись по мокрому, напитанному влагой мху. Встав на ноги, Скептик, уже не понимая, куда бежит, рванулся вправо. Там ему почудился просвет, на фоне которого стоял туманный силуэт, словно наблюдавший за сталкером. Скептик неожиданно вломился в густой подлесок. Ветки принялись жестоко хлестать сталкера по лицу, бить по ногам. Человек, ничего уже больше не видя и не чувствуя, отдался волне паники и продолжил бег. Нога неожиданно провалилась в пустоту, и Скептик с диким криком полетел вниз. *** Очередной всплеск воды на секунду разогнал мертвенную тишину подземелья. Скептик осторожно, стараясь не задеть рассечение на лбу, протер лицо от крови. Место, куда он свалился, оказалось старой полузатопленной штольней, по которой уже который час брел сталкер. штольня была полна оставленных вагонеток и ручного инструмента. Несколько раз попадались человеческие скелеты. И все это было покрыто водой сантиметров на двадцать. Несколько раз Скептик поскальзывался на рельсах, что было крайне неприятно. Сталкер посмотрел на часы. Потухли. М-да… его надежды были беспочвенными. В часы попала влага, и они сгорели. Жаль, хорошие были. Зато налобник был добротным, и вода ему не помеха. Но он, судя по всему, скоро сядет, и что после этого делать, Скептик не знал. Тем не менее, он надеялся, что штольня рано или поздно закончится, и закончится до того, как сядет фонарь. Сделав очередной шаг, Скептик увидел свет, забрезживший из-за вагонетки, стоявшей на путях. Сталкер бросился влево и вперед, обходя брошенный вагончик, и быстрым шагом двинулся вперед. Штольня совершенно неожиданно окончилась обвалом, вызванным провалившимся двухэтажным зданием, похожим по архитектуре на дома в Лиманске. Впрочем, полностью рассмотреть дом возможности не было. Скептик подошел к обвалу, посмотрел направо, на арку входа в дом, над которой гостеприимно горел фонарь. постояв так примерно с минуту, сталкер закурил последнюю сигарету и вытянул из-за спины дробовик в надежде, что он сможет выстрелить хоть раз, учитывая воду в механизме и влажный порох, после чего шагнул вперед. Изнутри дом был таким же, как и тот, в котором Скептик однажды был, забравшись на окраину Лиманска в поисках доказательств брехни одного малоизвестного рассказчика. Даже стул с двумя отломанными ножками был точно также прислонен к стене. Скептик осторожно прошел вперед, заходя в комнату справа. Насколько он помнил, проход на второй этаж был в следующей комнате, а иным способом выбраться из штольни на поверхность сталкер не видел. Доски заскрипели под шагами человека. Он осторожно поднялся наверх и тут же увидел в луче фонаря оскаленное лицо мертвеца. От неожиданности Скептик едва не выстрелил, в последний момент резко отпустив спуск. Труп, судя по его состоянию, был давним. Его пришпилили арматурой к стене на высоте полуметра, словно не давая человеку присесть, и теперь труп в полусидячем положении понуро висел на арматуре в нескольких сантиметрах от пола, упираясь в него ногами. Скептик осторожно прошел мимо него, собираясь свернуть налево. Едва сталкер развернулся лицом к двери, сзади послышалось шебуршение, а затем хриплый прокуренный голос проговорил: — Тебе… конец!.. Скептик резко развернулся и успел увидеть дикий взгляд ожившего трупа, глаза и голосовые связки которого непонятным образом сохранились. Слова покойника неожиданно придали сталкеру спокойствия и уверенности, и он, криво улыбнувшись, сплюнул окурок на пол: — Ну, это мы еще посмотрим! *** Дверь в комнату со скрипом, слышным даже на холме в десяти метрах, закрылась. Витя Тысяча-И-Одна опустил бинокль и, взглянув на поднимающуюся Луну, развернулся и сошел с холма. А в спину ему прилетел жуткий крик отчаяния и ужаса... Кулибин, 19:26, 01.27.2017
  11. Любопытство бывает самым коварным убийцей… В.А. Чернов Темно-серые, медленно плывущие низко над землей грозовые тучи темными пятнами выделялись на сером небе. Сухо потрескивал костер. Из подвала доносился храп спящего со спокойной душой сталкера. Сидящий у костра Витя Тысяча-И-Одна затянулся своей «Примой» без фильтра и выпустил еще одну струйку дыма. Байкал плотнее закутался в свою телогрейку, стараясь скрыться от дыма, клубами витающего под потолком. Витя выпустил струю дыма в опасной близости от Байкала, и тот спрятал лицо в воротник, изо всех сил сдерживая душащий его кашель. — Слышь, Хриплый! — сказал Витя. Байкал недоуменно поднял голову и поморщился. Он еще не привык к новому прозвищу... — Хриплый! А ты слышал историю про Колокольный звон? — спросил Витя, выпуская еще одну струйку дыма. Байкал не выдержал и надрывно закашлялся, одновременно мотая головой. — Чё, правда, не слышал? Ну, тогда слушай. Говорят, что в последнее время на Болотах стали происходить странные вещи. Вроде бы люди слышали ночью колокольный звон. Настоящий, церковный, как будто в Пасху перед Троице-Сергиевой лаврой оказался. Да только не пасхальный звон этот совсем, скорее, похоронный. С утра ведь некоторых недосчитывались. Днем народ ходил к церкви, да только ничего не нашли. А ночью те, кто внутри остался, исчезли. Один из сталкеров в то время отлить вышел, не решился осквернять церховь. Х-хе... религиозный был. Это-то его и спасло. Он рассказывал, что сначала резко погас костер, хотя парень сам пару минут назад подкладывал туда поленья. А потом изнутри донеслись отчаянные крики ужаса. Парень этот как был, с расстегнутыми штанами, рванул напролом куда глаза глядят. Добежал кое-как до хутора, так его чуть за зомбяка не приняли! Чуть не пристрелили. С тех пор парень этот заикаться страшно стал. А церковь по-прежнему каждую ночь на колоколах играет. Вот так-то, братцы-сталкеры... И тут Байкал вспомнил про завтрашнюю встречу с одним из командиров «Тропников» — Метрономом. Напоминание стояло на завтра, Байкал хотел отправиться ранним утром. Однако что-то подсказывало сталкеру, что надо идти именно сейчас. Байкал очень натурально закашлялся, благо, имитировать почти ничего не надо было, и встал на ноги. — Хриплый! Ты куда? — обеспокоенным голосом спросил Витя. — Выйду про... хр-р... ветрюсь. Наку... хр-р... рили тут... — ответил Байкал, выходя из ангара под серую пелену плачущего неба... *** С громким всплеском армейский сапог с высокой шнуровкой впечатался в мягкую землю Болот. Ветер принес влажный воздух с запахом гнили, водорослей и мха. Байкал в последний раз оглянулся и пошел вперед. Ветер разогнал тучи, так и не разразившиеся дождем, и теперь последние лучи садящегося солнца освещали распростершиеся перед взглядом сталкера Болота, окрашивая их в розовый, красный, оранжевый цвета. Над водой носились первые клочья тумана, похожего на вату. Отсюда на некогда прекрасную реку, превратившуюся в вязкую трясину, простирался великолепный вид, и казалось, что Болота можно пройти насквозь за полчаса. Нога наступила на что-то твердое, сухо хрустнувшее под тяжелым армейским берцем, и сталкер, осмотрев окрестности, присел на корточки. В землю была вмята снайперская винтовка. Изделие «Винторез». Некогда вороненые, металлические части винтовки покрылись рыжеватым налетом ржавчины. Желтый пластик приклада частично разложился и покрылся черными пятнами. Оптика перекосилась, передняя часть сверкала острыми краями разбитой линзы. Байкал осторожно убрал ногу в сторону, уже зная, что это хрустнуло. Это был магазин. Латунные цилиндрики патронов поблескивали в последних лучах заката. Сталкер поднялся, недовольно покачивая головой. Такое хорошее оружие... было. В армии он однажды держал такую винтовку в руках. Почти невесомая, она казалась пневматической игрушкой в сравнении с автоматами Калашникова и Никонова, лежавшими на стойке рядом. Во время выстрелов были слышны лишь пощелкивания срабатывающей автоматики, и казалось, что винтовка не стреляет, ведь отдачи почти не было. Однако бумажная мишень в ста метрах исправно покрывалась черными точечками. Байкал прошел меж двух вагонов, один из которых был поврежден. «Воронка», появившаяся буквально под вагоном, оторвала довольно большую часть обшивки. Неожиданно откуда-то слева послышался рык. Байкал замер, сильно сжав Сайгу... *** 2012 год, Подземелья «Агропрома» До ушей Байкала донесся страшный рев, эхом разносившийся по подземельям, и идущий впереди солдат-срочник замер, пораженный ужасом. Эхо замолкло, раздробившись на маленькие кусочки. Спереди, куда ушел авангард, состоящий из срочников, долетел страшный крик ужаса, беспорядочные автоматные очереди. Затем все стихло. Бойцы взяли оружие наизготовку и рассредоточились по помещению. Спереди раздалось громкое сопение. Байкал увидел капли крови, появляющиеся из ниоткуда и капающие на пол. Остальные тоже заметили это. Кто-то из бойцов истошно заорал и зажал спусковой крючок. Автомат быстро увело вверх, но первые несколько пуль попали в мутанта, выбив фонтанчики крови и плоти. Монстр дико заревел и появился. Это был двухметровый гуманоид с лысой головой. Вместо челюсти под головой болталось четыре щупальца, по которым стекала кровь. С когтей капали алые капли. Глаза налились красным. Кровосос сделал рывок, ухватил лопатообразными лапами ближайшего бойца и с размаху бросил его на стену, откуда торчала острая арматура. Крик ужаса смешался с криком боли и резко прекратился. Опомнившись, военные открыли огонь по мутанту. Кровосос заорал и попытался исчезнуть, однако множественные раны не дали ему этого сделать. Еще более разъярившись, мутант бросился прямо на нескольких бойцов, сбившихся в кучку в углу помещения. Байкал нажал на спуск, и автомат в руках послушно вздрогнул. Морда кровососа брызнула алым, одно из щупалец отлетело в сторону. Кровосос дико взревел, его повело в сторону. Когтистая лапа пролетела по широкой дуге и с треском вспорола рукав камуфляжа, сбивая военного с ног. Левую руку пронзила острая боль, по кисти побежали горячие струйки. Кровосос, преодолевая внезапно возникшее головокружение, развернулся и снова бросился в атаку. Превозмогая боль, Байкал поднял автомат и произвел сдвоенный выстрел. Боек автомата сухо щелкнул, сообщая об опустевшем магазине. Лапа кровососа с хрустом ударила по шее бойца рядом и резко дернулась назад, вытаскивая солдата из кольца. Рука Байкала нашарила магазин, выпавший, когда человек падал. Военный выверенным движением подсоединил магазин к автомату, передернул затвор и сразу же нажал на курок. Голова мутанта окрасилась красным, кровосос пошатнулся, зацепился левой ногой за правую и с грохотом упал на пол, скрипя когтями по металлическому полу в предсмертной агонии. Байкал обессиленно оперся спиной о стену помещения, опустевшим взглядом пытаясь пробить кроваво-красную пелену, застившую глаза. *** Рев повторился, и Байкал сильнее сжал карабин. Кровосос проявился у противоположного конца искореженного аномалией вагона. Судя по бледному окрасу, мутант был совсем молодым. Монстр трубно взревел и бросился на сталкера, казавшегося беззащитным перед физической силой мутанта. Байкал вскинул Сайгу и выстрелил. Пуля хищной пираньей метнулась к мутанту и выгрызла из его перевитого мыщцами тела небольшой кусочек, разбрызгивая кровь. Мутант болезненно заорал, сбавляя скорость, и Байкал нажал на курок еще дважды, посылая кучочки свинца навстречу монстру. Кровосос, получив еще одно ранение, резко свернул в сторону, входя в режим невидимости. Байкал напряженно повел стволом за шевелящейся в такт быстрым шагам мутанта невысокой серо-зеленой травой. Громкое сопение донеслось откуда-то слева, и Байкал резко развернулся, одновременно нажимая на курок. Кровосос получил еще одну пулю, обиженно заревел и бросился вперед, надеясь достать сталкера в лоб. Байкал произвел еще два выстрела. Одно из щупалец отлетело в сторону, перебитое пулей. Кровосос покачнулся, но молодой крепкий организм выдержал повреждения, и мутант снова выровнялся, еще более ускоряясь. Байкал резко перекатился назад и вправо. Ремень Сайги резко натянулся, а затем змеей соскользнул вниз, сопровождаемый странным хлопком и треском рвущейся ткани. Байкал окончил перекат переходом в позицию для стрельбы с колена, выдернул пистолет из кобуры и четырежды выстрелил по мутанту. Колено левой ноги брызнуло алым. Кровосос болезненно заревел, нога подогнулась, и мутант, упав, покатился по земле в сторону «воронки». Пистолет в руках Байкала дважды вздрогнул. Первая пуля выбила фонтанчик земли рядом с телом стремительно катящегося по земле мутанта. Вторая вонзилась в покатый череп чудовища. Кровосос резко дернулся, руки мутанта напряглись, вгрызаясь в землю мощными когтями. Тело же мертвого мутанта остановилось в считанных сантиметрах от аномалии, левая рука кровососа, попавшая в зону действия «воронки», вытянулась в сторону аномалии, а затем с глухим хлопком исчезла. Из обрывка руки хлынула кровь. Байкал поднялся с колена и, на ходу перезарядив пистолет, подошел к ремню карабина, едва выделявшемуся в серо-зеленой пожухлой траве. Концы ремня распушились обрывками нити. Видимо, ткань не выдержала напора аномалии и порвалась, оставив Сайгу в аномалии. Байкал встал с корточек и решительным шагом направился в сторону Болот, небо над которыми стремительно затягивалось тучами. Не заметил он силуэта сталкера, стоящего не одном из окружающих Болота холмов... *** Байкал уже который час шел по этому гребаному лабиринту. Солнце давно село, а тучи, вновь серым пологом раскинувшиеся над территорией, бывшей некогда прибрежной зоной прекрасной реки, закрывали Луну и звезды, лишая землю последних крох света. С холма Болота казались небольшими, неуловимо прекрасными, скрывающими в себе какую-то тайну. Однако сейчас перед Байкалом предстала обратная сторона медали. Уже который час в бледном пятне садящегося налобника мелькала однообразная картина. Камыши в рост человека сменялись на протоки вонючей воды, зеленоватой из-за многочисленных мелких водорослей. Мостик из старых, почерневших от времени, но все еще крепких досок — и снова камыши… Байкал перешел по бревну очередную протоку, зеленевшую в бледном свете садящегося налобника. И как только сталкеры «Чистого неба» здесь ориентировались? Это же совершенно невозможно! Хотя кто знает, может, все эти россказни про «Чистое небо» — байки от начала до конца. Да и на россказни про Болотного доктора он зря поддался. Хотя чего уж теперь горевать... Камыши впереди, освещенные бледным светом садящегося фонаря-налобника, слабо зашевелились. Байкал сильнее сжал рукоятку своего наградного ПМ с надписью «Байкалову В.Е. за отличную службу»… *** 2012 год. Окраины Радара — Байкал, Шорох, в авангард! — зашипела рация голосом командира. Байкал крепче сжал свой «Абакан» и ускорил шаг, обгоняя отряд. Их подразделение было одним из участников операции по захвату Выжигателя после того, как его излучение неожиданно исчезло. Вертолет вляпался над Мертвым лесом, однако выживший пилот сумел посадить машину относительно аккуратно, и жертв среди десанта удалось избежать. Однако теперь они опаздывают к месту боя, откуда доносилась постепенно затухающая канонада. Истошный вопль «Мутанты!!!» идущего в арьергарде Мангала разорвал мирное шипение эфира. А затем сзади ударил залп автоматов. Байкал перекатился за ствол широкого дерева, скрывший его от недобрых глаз, которые могли сейчас сверлить ему спину, и поднял прицел автомата на уровень глаз, выцеливая собак в месиве рукопашной. Палец надавил на спуск, и автомат в руках послушно вздрогнул, посылая в псевдопса очередь из двух патронов. И тут же — еще одну. Первая очередь вспорола мутанту бок, заставив его споткнуться и покатиться по земле, вторая пробила череп, завершая начатое. Байкал чуть сместил ствол и дал две очереди в два патрона, сбивая с ног собаку, отскочившую от одного из бойцов. Произвел еще одну очередь, сбив собаку с уже не сопротивляющегося Мангала. Раскатистый выстрел из СВД пронесся по опушке, уходя вглубь леса. Шорох коротко вскрикнул и выгнулся, падая лицом на рыжие иголки, толстым слоем покрывшие землю. Тут же заработало несколько автоматов, и бойцы задергались, получая очереди. Несколько бойцов укрылись за препятствиями. Тело Шороха слегка пошевелилось. «Добивают, с-с*ки», — мелькнула мысль, тут же прогнанная фонтанчиками земли, вылетевшими у ноги. Байкал высунулся, осматривая местность вокруг вертолета через прорезь прицела. Дал короткую очередь, сбивая с ног бойца в грязно-белом с коричневыми вставками камуфляже. Прокричал в гарнитуру: — Мы здесь не продержимся! Надо отступать! Повторяю, отступаем! Дав еще одну очередь, Байкал перекатился в сторону и рванул в лес. Один из бойцов вскочил из-за трупа здоровенного кобеля псевдопса и бросился в сторону, беспорядочно отстреливаясь. Серия небольших отверстий перечеркнула ему спину, а заодно — и жизнь. Предсмертный хрип перемешался с шипением эфира. Байкал перепрыгнул упавшее деревце с давно облетевшими ветвями и немного свернул, повинуясь любопытству, которое требовало новых «подвигов». Что-то горячее толкнуло в спину, Байкал попытался удержаться на ногах, но они неожиданно оказались ватными, не слушались мозга. По спине побежало что-то горячее. А затем наступила темнота… *** 2013 год. Расположение 1-го батальона военных сталкеров — Лейтенант Байкалов, выйти из строя! Байкал сделал шаг вперед, поморщившись от боли в правом легком. Три пули оттуда достали, чудо вообще, что выжил... — За отличную службу лейтенант Байкалов Виктор Евграфович награждается именным пистолетом и внеочередным званием капитана! — Спа... хр-р... сибо... — пробормотал Байкал, но тут же опомнился: — Слу... хр-р... жу Украине! — и хрипло закашлялся, содрогаясь от боли в легких... *** Байкал мысленно помотал головой, отгоняя неприятные воспоминания. Виноватых тогда нашли в высшем эшелоне. А выживших бойцов к награде приставили, благо их не больше десяти осталось. Камыши вновь шевельнулись. Палец на спусковом крючке напрягся, готовый в любой момент дожать спуск и произвести выстрел. Из камышей выбралась крыса. Черная бусинка носа нервно задергалась, обнюхивая окрестности в поисках опасности. Глаза сфокусировались на силуэте человека с огненной палкой в руке, и крыса поспешно ретировалась обратно. Байкал злобно сплюнул ей вслед. Фонарь мигнул в последний раз и с тихим шипением остывающего корпуса выключился. А в следующий миг уха сталкера коснулся странный звук. Настолько неуместный здесь, посреди Болот, что Байкал в первый миг решил, что у него помутнение рассудка. Колокольный звон. (включите трек) Именно колокольный звон разлился над ночными Болотами, тревожа редких путников. Руки до боли сжали пистолет, практически бесполезный в темноте. Глаза изо всех сил напрягались, силясь увидеть что-либо в кромешной тьме безлунной ночи. А уши продолжали слушать звон колоколов. Звон, который никак, абсолютно никак не мог здесь быть. Однако вместе со страхом пришло любопытство. Желание узнать, что же там такое. Желание, которое может стать смертельным... Байкал осторожно пошел в сторону звона. Глаза уже могли различать отдельные стебли камышей, однако полностью еще не освоились. Нога ступила на старую доску, перекинутую через протоку, и она негромко скрипнула. Байкал лишь стиснул зубы. Сильнее сжимать пистолет уже не получалось. Из-за облаков выглянула луна, освещая призрачным светом верхушки камышей. Ее призрачный свет белыми лучами пронизал темноту, распростершуюся над болотным лабиринтом. Камыши неожиданно расступились, и перед сталкером выросла витая ограда кладбища. За кладбищем темным силуэтом возвышалась церковь. Укрытая проржавевшими листами металла крыша освещалась холодным светом Луны, нижняя часть терялась в ночном тумане. Колокольня с дырявой дощатой крышей, никогда не имевшая позолоты, мелко вибрировала, потревоженная колоколами. Колоколами, которых не было. Байкал осторожно перелез через метровую кованую оградку и двинулся меж могил. Надгробья холодными камнями высвечивались в бледном свете Луны. Полустертые надписи поблескивали остатками серебрения. Витые ограды могил старым металлом чернели в белых холодных полосах света. Ближние к церкви могилы были затоплены болотной водой, и армейские берцы вязли в обманчиво твердой земле. У лестницы бокового входа вода доходила до колен, и каменные ступени лишь верхней ступенью выглядывали из черной в лунном свете воды. Ноги медленно взошли по лестнице и остановились у входа. Рука сжала рукоятку пистолета. В ней притаилось восемь девятимиллиметровых «маслят», восемь смертоносных ос, готовых в любой момент вылететь из ствола. Сквозь гулкий набат колоколов в мозгу проявилась мысль: «Черт, ну и на фига я сюда прусь? Любопытство гребаное, как же ты меня достало...». А затем сталкер сделал очередной крадущийся шаг, входя в темноту церкви, пронизанную тонкими белыми потоками. Деревянный пол негромко скрипнул под ногами. Четыре вспышки, сопровождающиеся негромкими хлопками выстрелов, на долю секунды отпечатали на сетчатке Вити Тысяча-И-Одна странную, угловатую тень. А затем зыбкую тишину Болот разорвал холодящий душу крик ужаса… А затем зыбкую тишину Болот разорвал холодящий душу крик ужаса… Кулибин, 13:02, августа 11, 2016 336.mp3
  12. Было не раз и не два...
  13. Спасибо :)
  14. Спасибо :)
  15. 301

    Пф-ф... «Дайте мне спавн-мод, и я засру артами хоть всю локацию».